Дан старт голосованию за объекты благоустройства-2023

Как города доводят человека до депрессии и что поможет это исправить

Деменция и депрессия становятся спутниками жизни в мегаполисах. В мире предлагают решения — от запрета на небоскребы до создания «оазисов спокойствия»

Стремительное развитие городов влияет на психологическое здоровье жителей. Минимизировать негативные последствия можно с помощью функциональных и эстетических решений.

В рейтинге ООН Россия занимает 60-е место по степени урбанизации: 74,6% населения живет в крупных населенных пунктах. В городах живет 55% популяции Земли – примерно 4,2 млрд человек, и есть все шансы, что к 2050 г. этот показатель увеличится еще на 13%. Таковы данные ДЭСВ ООН.

Несмотря на все прелести города – доступность товаров и услуг, большие возможности, – динамичный образ жизни оказывает негативное влияние на психику горожан. Согласно прогнозам исследователей CSM University в Лакхнау, в развитых странах с 2001 по 2040 г. число людей, больных деменцией, увеличится на 100%, а в Индии, Китае и других странах Азиатско- и Западно-Тихоокеанского региона – более чем на 300%.

Деменция и депрессия становятся верными спутниками жизни в больших городах. Во-первых, работа в офисе или на дому превращает замкнутые высотные пространства в основную «среду обитания» горожан. Согласно докладу сооснователя компании Create Streets, жители высотных домов чаще других страдают от стресса и сталкиваются с неврозами. Однако в погоне за карьерным ростом и лучшими условиями жизни ‎удобство расположения становится важнее эстетики и эмоционального состояния. Главное, жить рядом с метро, даже если в «муравейнике», или работать поближе к торговым центрам и кинотеатрам.

Во-вторых, функциональность становится выбором не только отдельно взятого человека, но и самой городской инфраструктуры. С расширением населенных пунктов растет число тротуаров, магистралей, стоянок для машин. Города максимально отрываются от земли и вступают в прямое противоречие с природой. Например, в начале 2019 г. протяженность автодорог в Москве составила 6064 км, а в ближайшие три года городские власти планируют увеличить ее еще на 250 км – вместе с расширением метро и наземных железных дорог. Неизменным контекстом для тех, кто хочет жить в городе, становятся помойки, канализация и провода.

Строительство жилых комплексов со всем необходимым функционалом тоже зачастую негативно влияет на ментальное здоровье. Если человек живет один в небольшой квартире, работает удаленно и может не выходить за пределы ЖК, чувство одиночества только усиливается. Справиться с напряжением поможет появление своеобразных «оазисов спокойствия» – территорий, которые станут буфером для негатива в большом городе.

Запрет на небоскребы и массовое озеленение

Город – сложный организм, у него есть свои запросы, которые нельзя игнорировать. Именно поэтому его «высотная» эстетика с линиями электропередачи, коммуникациями и шумными дорогами часто проти- воречит чувству прекрасного местных жителей. Чтобы восстановить баланс, многие находят свои «оазисы спокойствия» в спа-отелях за пределами мегаполисов, в городских ресторанах с зелеными зонами или прячутся в виртуальном мире музыки и подкастов, создавая личный safe space с помощью наушников. Тем не менее есть и функциональные, и эстетические приемы со стороны градостроителей, архитекторов и художников.

Функциональные решения напрямую связаны с изменением архитектуры и городской инфраструктуры. Канадский архитектор и один из ярких представителей зеленого движения Джейсон Макленнан на примере Барселоны и Амстердама заключает: наиболее оптимальная высота жилых зданий (sweet-spot) для комфортной жизни горожан составляет от четырех до восьми этажей.

Похожее мнение разделяют и некоторые российские муниципалитеты. Если в Москве малоэтажность пока характерна только для центральных районов, то областные власти в 2014 г. запретили застройку выше девяти этажей для городов с численностью до 100 000 человек, а в 2020 г. ввели мораторий на строительство высотного жилья в Красногорске из-за недостаточно развитой инфраструктуры вокруг многоэтажек.

Еще один «функциональный» путь – увеличение количества деревьев по линии дорог и расширение территории парков. Именно в этом направлении сейчас действуют московские власти: с 2011 г. благоустроили более 850 парков и скверов, а с лета этого года активное озеленение началось на юго-востоке и на западе Москвы.

Чем может помочь эстетика

Эстетические решения чаще всего трансформируют «недвижимый» ландшафт. В работе девелоперов всегда есть территории, которые вносят дисбаланс в проекты, – дорога, свалки, парковка или электрические подстанции.

Именно их необходимо видоизменить, сбалансировать и сделать приятными глазу: запрос на «оазисы спокойствия» обычно возникает именно в проблемных зонах. Изменить отношение к ним с помощью дизайнерских решений чаще всего не удается: помойки по-прежнему ассоциируются с чем-то грязным, линии электропередачи кажутся неопрятными, а парковки – душными и серыми.

Для очеловечения пространств урбанисты и градостроители начинают сотрудничать с художниками, которые помогают преобразить функциональные пространства. Природа просачивается туда, где ее не ждут, – на крыши торговых центров (например, в West Mall на ул. Лобачевского) или на последние этажи ЖК, как в случае с «Садами Пекина». Но чтобы человек чувствовал себя комфортно, мало одной парковой зелени: нужны вау-эффект и новые эмоции, которые часто возникают благодаря парадоксам и сочетанию неожиданных элементов.

В Санкт-Петербурге появились прицепы с зеленью и лавочками в рамках проекта «На парковке парк», а на подземной парковке московского «Зарядья» – арт-инсталляция Water-линия с фитотронами – ящиками с живыми цветами и мерцающими потоками воды.

Эстетические решения также помогают трансформировать заброшенные территории. Например, «Винзавод», Artplay, «Хлебозавод», «Флакон» и «Фабрика» стали модными арт-кластерами, центрами притяжения творческих людей и молодежи.

Концептуальные приемы позволяют менять взгляд и на спальные районы. Появление инсталляции «Море спального района» из ванн, кроватей и привычных взгляду труб помогло создать иллюзию урбанистического моря в парке «Кузьминки».

Искусство помогает и девелоперам: некоторые выставки намеренно приезжают в «спальники», а отдельные застройщики внедряют арт-объекты на территории ЖК – как в случае с «Ново-Молоково», где можно увидеть репродукции скульптур современного искусства. Теперь возможность полноценного отдыха в пределах своего района или кондоминиума – новая ценность, от которой горожане не готовы отказываться, вне зависимости от локации.

Взгляд в будущее

Современный город несоразмерен человеку и часто низводит его до функциональных желаний: выспаться, сходить на работу, поесть и развлечься. Однако техногорода едва ли станут нашей реальностью в ближайшие десятилетия. Современным горожанам больше не нужны небоскребы: чтобы чувствовать себя спокойно и «как дома», они ждут абсолютно нового качества среды. Привлекательность любого жилого пространства состоит не из квартир, а из той инфраструктуры, которая окружает человека: сегодня это тренд на экологичность и безопасность, в ближайшем будущем – на вау-эффект и гибкие творческие пространства для восстановления сил и энергии.

В рейтинге ООН Россия занимает 60-е место по степени урбанизации: 74,6% населения живет в крупных населенных пунктах. Создать город-оазис в таком мегаполисе, как Москва или Нью-Йорк, вряд ли возможно. Однако разрастание малоэтажных спальных районов, богатых зеленью и культурными центрами, создание site specific точек притяжения и дополнение пространств арт-объектами помогут приблизить современные города к более человекоцентричному подходу – вместе с усилением роли художников в работе урбанистов, архитекторов и застройщиков.

О креативных кластерах как драйвере развития креативной индустрии

Что побудило вас начать заниматься развитием креативных пространств в регионах?

Евгения: В настоящее время я занимаю должность Советника президента Союза архитекторов России. Ко мне периодически обращаются власти регионов, в том числе, с кейсовыми запросами, такими, как перепрограммирование той или иной территории. Обычно они сформулированы общими словами, например: «Что нам делать с этой набережной?». Или: «Как нам обыграть озеро в центре города и создать комфортное рекреационное пространство?». Или: «У нас будет крупное международное событие. Как нам благоустроить город по гостевым маршрутам?»

Одним из новых типов запроса стало формирование креативных кластеров. Такая задача требует компетенций не только в архитектуре и строительстве, но и в области креативного образования и контентного программирования. Ведь важно не только построить комплекс, но и насытить его интересной программой для целевой аудитории, обеспечить возврат инвестиций и решить конкретные задачи субъекта. Такого плана запросы привели нас с Екатериной к мысли запустить Urban Policy Institute. Екатерина является руководителем Университета креативных индустрий Universal University. Объединив наши компетенции, мы можем предлагать комплексное сопровождение как по строительным, так и по контентным задачам, и реализовывать проекты совместно с властями.

Что такое креативные кластеры, и какую роль они играют в регионах?

Екатерина: Для начала надо понять, что такое креативная индустрия. Это совокупность творческой профессиональной деятельности. Сюда входят архитектура, дизайн, фотография, музыка, современное искусство, кино, телевидение, digital media. Также сюда относятся специализации, близкие к IT: компьютерная графика, разработка игр, создание интерактивного контента, например, VR-фильмов и дизайнерских проектов. Наконец, в понятие креативной индустрии включаются маркетинг и коммуникации — то, что раньше называлось индустрией рекламы, а сейчас стало пониматься шире.

Креативная индустрия требует определенной среды. В первую очередь, речь идет о территории, где люди работают вместе. Это такое самоопыляющееся мультидисциплинарное пространство, где крутые проекты возникают просто за счет того, что творческие люди взаимодействуют друг с другом. Поэтому сегодня креативная индустрия живет кластерами. Это могут быть и отдельное здание, и целый район, а иногда и гигантская территория, как Силиконовая долина или Голливуд. В России, как и во всем мире, происходит подъем креативных индустрий. Поэтому нет ничего удивительного, что и у нас креативные кластеры постепенно захватывают городские территории, в первую очередь, промышленные зоны.

Почему промышленные зоны?

Екатерина: Исторически сложилось, что творческие люди селились в бедных рабочих кварталах. Можно вспомнить Сохо, Монмартр, Кройцберг. Сначала в этих районах дешево снимать жилье, держать мастерские и жить коммуной. В какой-то момент туда приходит бизнес — галереи, клубы, модные кафе. В результате недвижимость капитализируется, а художники мигрируют в место подешевле. Московские кластеры Artplay, «Флакон», «Фабрика», «Винзавод» прошли аналогичный путь. Они пришли на территорию бывшего завода. Промышленность оттуда уехала, пространство требовало переосмысления, недвижимость была недорогая. Туда заехали люди и начали развивать кластер, а вместе с ним и конкретный район города. Забавно, что сейчас при продаже квартир на «Курской» обязательно указывают, что дом находится в арт-квартале, и это заметно влияет на стоимость жилья.

Пространство Artplay, г. Москва

Какую пользу программирование креативных кластеров может принести жителям регионов — кроме того, чтобы повысить стоимость их недвижимости?

Екатерина: В виде креативного кластера люди получают среду для развития в креативной индустрии. Основная проблема российских регионов в том, что оттуда уезжают мозги, то есть креативный класс. В основном, едут в Москву или вовсе из страны. Причин много, но одна из них — отсутствие среды для самореализации. Есть такое понятие «третье место». Лет 10 назад в Москве таким местом считался «Старбакс». Параллельно появлялись креативные пространства, коворкинги. В последние 6-7 лет сформировалось понятие общественного пространства. Во многих российских городах-миллионниках такого «третьего места» до сих пор нет. Креативный класс работает дома или в кофейнях.

Почему региональные власти могут быть заинтересованы в развитии креативных кластеров?

Екатерина: Международные исследования показывают, что глобальный рост креативных индустрий достигает 14% в год. Во многих странах значительная статья ВВП — это экспорт продукции креативной индустрии. Например, в Великобритании это треть всей внешней торговли. Российские регионы напрямую заинтересованы в том, чтобы собрать среду, которая позволит молодым людям развиваться и реализовывать себя в собственном городе.

Программируя креативное пространство, местные власти способствуют перепрограммированию экономики региона и развитию креативной индустрии, которая на сегодня является одной из самых динамично развивающихся в мире.

По-вашему, наличие креативных пространств влияет на уровень эмиграции из регионов?

Евгения: Конечно. Люди уезжают из мест с плохим качеством жизни, а оно напрямую связано с качеством среды. Современные российские города — это на две трети советская застройка. Когда эти огромные массивы строились, не стояло задачи создать комфортную среду. Нужно было срочно придумать жилищные программы, чтобы расселить огромное количество людей на волне повышения рождаемости после войны. По всему Союзу были построены тысячи домостроительных комбинатов, которые за небольшое количество лет обеспечили всех советских людей своим жильем. Города, которые застраивались в 1950-1970-х годах, решали первичную проблему — дать человеку четыре стены, воду, свет, чтобы он мог в безопасности жить со своей семьей. Но сейчас мы эту эпоху уже прошли. Мы хотим красивой комфортной среды, где можно быть креативными, модными, где будет удобно жить и работать и откуда не захочется уезжать. Креативные пространства — неотъемлемая часть такой среды. Они способствуют тому, чтобы сохранять и преумножать человеческий капитал в конкретном городе. Эта задача есть абсолютно у всех городов, а у нас их в стране 1117. Поэтому встает вопрос привлечения программных специалистов в области креативных индустрий, архитекторов, ландшафтных архитекторов, градостроителей.

Правительство понимает, что качественная городская среда способствует росту человеческого капитала. Сегодня это понятие включено в качестве приоритета в национальный проект «Жилье и городская среда», нацеленный на то, чтобы появлялось больше комфортных пространств для жизни, чтобы люди оставались жить в своих городах, были довольны окружающей их средой и развивали экономику своего региона.

Как можно преодолеть разрыв между Москвой и другими городами и регионами России?

Екатерина: Я считаю, что нужны программные инициативы, системная агрегация всех участников развития территорий для создания качественных пространств. Urban Policy Institute как раз про это. В Москву едут за средой и возможностями. У людей, занятых в креативных индустриях, другой образ жизни, а значит, и другие требования к среде. Например, в США есть Лос-Анджелес, Сан-Франциско, Нью-Йорк и еще несколько городов-драйверов креативной экономики. При этом в каждом из них свой образ жизни. В России же всё сосредоточено в Москве. Ну, может, немного в Санкт-Петербурге и в Казани. И это проблема. Развитие территорий под креативные индустрии в регионах — это автоматически развитие человеческого капитала, создание новых рабочих мест и среды, где хочется развиваться. Под это будут подтягиваться инвесторы.

Каких общественных пространств сегодня не хватает в Москве и в регионах?

Екатерина: Мне кажется, неправильно отталкиваться от пространств. Наоборот, это пространства должны подстраиваться под людей и их деятельность. Креативный кластер может случиться и спонтанно, без какого-либо специального развития территории — просто неожиданно вокруг места начинает что-то происходить. Помните, еще 10 лет назад жители Москвы передвигались только на машинах? А в 2011 году открыли Парк Горького. Люди вышли на улицу, начали гулять, ходить в «Гараж», зимой кататься на коньках. Всего одно общественное пространство, а как оно перезапустило город! Этот пример показывает, что через развитие территории можно сделать жизнь людей в городе лучше и дать им больше возможностей для взаимодействия друг с другом. Таких пространств всегда будет не хватать. В этом смысле креативные кластеры не панацея. Может быть, через 5-10 лет нужны будут другие пространства.

Парк культуры и отдыха им. Горького, г. Москва

Евгения: Я бы тоже ставила вопрос шире. Для городского жителя важен не только находящийся где-то в соседнем районе креативный кластер, но и свой двор, своя улица, свой район с безопасной комфортной средой и всей необходимой инфраструктурой.

Надо думать не о создании некоторого количества пространств, а о перепрограммировании всего архитектурного ландшафта городов под современные запросы людей.

По каким критериям можно определить степень удовлетворенности жителей своим городом, регионом, конкретной территорией?

Евгения: Индекса качества жизни в России нет. Его ведет международная Организация экономического сотрудничества и развития, это экономический «двойник» НАТО. На их сайте можно посмотреть, в каких городах мира качество жизни выше. Каждый город представлен в виде цветка, и его лепестки — это та или иная сфера жизни горожан. Российских городов там нет, так как мы не являемся членами этой организации. У нас нет формата сбора статистики по индикаторам, которые там учитываются. Но сейчас у Минстроя России разработан Индекс качества городской среды. Там порядка 30 индикаторов, по которым можно судить об уровне благоустройства и развития общественных пространств. На них можно будет ориентироваться в работах по развитию и благоустройству территорий.

О направлениях комплексного развития территорий

На какой экспертизе строится работа проекта Urban Policy Institute?

Евгения: В свое время я участвовала в архитектурном преобразовании Москвы. В 2012 году место главного архитектора города занял Сергей Кузнецов, архитектор по образованию, с опытом управления архитектурной компанией со штатом в 200 человек. Он привел с собой в Правительство команду из своей же компании. Я была членом этой команды, чем невероятно горжусь. К этому времени у Сергея Кузнецова и его бывшего партнера Сергея Чобана, наиболее известного в стране и за рубежом российско-германского архитектора, я получила бесценный опыт работы над проектированием и строительством лучших объектов Москвы и страны. (С 2012 по 2016 годы Евгения занимала должность начальника управления архитектурного совета в Комитете по архитектуре и градостроительству Москвы — прим. ред.

Я понимаю, как можно аккумулировать всех участников градостроительного процесса и с помощью небольших вложений перезапустить весь город. В период работы в правительстве Москвы нам удалось решить много системных задач, в том числе таких глобальных, как реорганизация всей домостроительной отрасли, работающей на город. Они включают в себя работу не только со всеми уровнями власти, но и со всеми застройщиками и предприятиями субъекта, а также подготовку нормативно-правовых актов и сопровождение строек. Нам удалось отладить системное проведение конкурсов на проекты знаковых зданий города, сформировать новый дизайн-код общественных пространств — иными словами, поучаствовать во всех процессах стройкомплекса. Это помогло понять проблемы, сложившиеся внутри профессии, в том числе законодательного характера. Последующая работа в ДОМ. РФ позволила оценить масштаб задач по стране в целом и поучаствовать в ряде нормативных документов и программ федерального уровня. (С 2016 до 2017 года Евгения Муринец работала заместителем генерального директора ДОМ. РФ, бывшего «Агентства ипотечного жилищного кредитования» — прим. ред.

Екатерина: Со стороны Universal University, мы опираемся на опыт всех наших школ, агрегирующих образование по всем креативным индустриям страны, но прежде всего, конечно, на экспертизу нашей архитектурной школы МАРШ. Она уже 7 лет существует на рынке и развивает программу бакалавриата и магистратуры совместно с британским университетом London Metropolitan University. Это первая достойная альтернатива МАРХИ и государственному архитектурному образованию в России. Чуть позже при школе МАРШ была создана практическая лаборатория МАРШ лаб, которая стала разрабатывать архитектурные концепции для регионов и развивать принцип соучаствующего проектирования. Специалисты МАРШ лаб выезжают на конкретную территорию, которую жители просят благоустроить, делают исследования, опрашивают жителей, что они хотят видеть на этом месте. На основе этого создается концепция развития территории. Это может быть и креативный кластер, и рынок, и даже сквер в тундре. У нас на счету уже 45 проектов. Постепенно к МАРШ лаб стали присоединяться профессионалы из других индустрий, потому что, например, чтобы спроектировать сквер в тундре, нужен не только архитектор, но и геодезист, и специалист по почвам. Сначала к нам приходили поговорить про маленькие территории площадью 1-2 гектара. Затем стали приходить с вопросами вроде: мы построили завод в 30 км от города, а туда никто не едет — что нам делать? В конце концов мы приняли решение создать отдельную институцию, которая будет заниматься не только архитектурным проектированием, но более широким спектром задач. Так появился Urban Policy Institute.

Евгения Муринец, Екатерина Черкес-заде и мэр Москвы Сергей Собянин на дне рождения школы МАРШ

В каких направлениях будет работать институт?

Евгения: Сейчас мы выделяем четыре больших направления: развитие территорий в регионах, развитие строительной промышленности, продвижение российской архитектурной экспертизы за рубежом и образовательная деятельность.

Давайте обо всем по порядку. Что понимается под развитием территорий?

Екатерина: Это очень комплексное понятие. Оно тесно связано с экономическим и социальным развитием региона. Сейчас в России развитием территорий занимается много компаний и отдельных специалистов, но комплексного подхода нет. Наша основная экспертиза в данном направлении — это формирование команд с теми компетенциями, которые нужны конкретному региону для конкретной задачи. Приведу пример. У МАРШ лаб был проект в Татарстане. Наталия Фишман (помощник президента Республики Татарстан — прим. ред. ) обратилась к нам с просьбой переосмыслить дома детского творчества и дома культуры, куда раньше ходили только дети и бабушки на кружки. Обычно градоначальники воспринимают развитие территорий через строительство: сначала надо что-то построить, а потом уже думать, чем это заполнять. Сейчас ситуация меняется, и культурное программирование территорий, наконец-то, становится важной составляющей проекта. Поэтому мы начинаем развитие территории исходя из функций, которые жители хотели бы ей присвоить. Нам стало понятно, что для того, чтобы сделать по-настоящему качественный и современный культурно-образовательный центр, нужно, как минимум, обратиться к специалистам из сферы детского образования, социальной работы, креативных индустрий.

Программирование территорий должно жить в поле не только архитектурно-строительных, но более широких компетенций.

Приведу другой пример, про Якутию, которая является одним из наших партнеров. Этот регион — главный алмазодобытчик в мире. При этом вся дополнительная добавочная стоимость делается не в России: алмазы ограняются в Индии, ювелирные украшения производятся в Европе. Огромный процент мировой ювелирной продукции — это наши алмазы, но Якутия на них практически не зарабатывает. Так почему бы не перепрограммировать экономику региона с добычи алмазов на полный цикл производства, в том числе включить туда современный ювелирный дизайн? Для этого нужно начинать с развития новых компетенций в регионе — учить местных ювелиров новейшим тенденциям в ювелирном дизайне, переориентировать местные компании на внешние рынки. Так, 4 июня мы запускаем первую в Якутске образовательную программу по ювелирному дизайну от кураторов Британской высшей школы дизайна. Выхлоп от такого проекта может быть очень большой — и создание креативного кластера с мастерскими, и создание бизнес-инкубатора для стартапов, и в итоге развитие экономики региона. Но такая деятельность выходит за рамки архитектуры и урбанистики. Сюда добавляется и развитие всей инфраструктуры, и экономические программы для развития конкретных областей бизнеса. Потому мы и говорим, что в рамках Urban Policy Institute мы хотим заниматься именно комплексным развитием территорий, а не просто строительством. Наша мультидисциплинарная платформа идеальна для этой задачи.

Евгения Муринец в жюри конкурса на городской парк в центре Якутска

Хорошо. Расскажите о втором направлении — развитии строительной промышленности. Как оно связано с архитектурой и урбанистикой?

Евгения: Имеется в виду модернизация российской строительной отрасли в рамках импортозамещения. Сегодня в России производится очень мало качественных строительных материалов и техники. А то, что производится, плохо продвигается. Даже на государственных тендерах наши компании по разным причинам проигрывают зарубежным коллегам. В рамках Urban Policy Institute наша задача — помочь российским производителям найти своего клиента и повысить качество их продукта до уровня зарубежных аналогов.

Одним из наших партнеров является Челябинская область. Правительство региона обратилось к нам с просьбой посодействовать внутреннему экспорту их продукции. Все мы знаем, что Южный Урал — это богатое месторождение полезных ископаемых, центр металлургии и тяжелой промышленности. Но помимо этого, Южный Урал производит хорошую строительную технику. Сейчас мы работаем с компанией, которая поставляла краны для строительства стадионов к Чемпионату мира по футболу. У них четыре больших комбината, часть которых является градообразующими предприятиями в моногородах, то есть это нескольких тысяч рабочих мест. Тем не менее, в этом году их продукция на рынке оказалась менее востребованной, чем зарубежные аналоги. Проблема в том, что в России для победы в тендерах недостаточно быть просто хорошим производителем. Нужно также разбираться в процедуре принятия решений в отрасли.

Мы хотим помогать российским предприятиям, потому что они определяют качество жизни в регионах, тем более, в моногородах. Кейс с Челябинской областью станет первым в этом направлении работы. Мы уже обратились за помощью к нашему стратегическому партнеру, Московскому экспортному центру, который как раз занимается вопросами экспорта отечественной продукции.

Как именно вы можете помочь промышленным предприятиям?

Евгения: Через развитие территории и инфраструктуры региона и через создание спроса. Предприятия готовы сами проводить модернизацию, если поймут, что на их продукцию есть спрос. Я это знаю по опыту работы в Московском правительстве, когда мы занимались модернизацией домостроительных комбинатов. Московское правительство не выделяло на это специальных денег, поскольку это частные компании. Но оно создало комфортные условия, чтобы они модернизировались самостоятельно. Во-первых, у всех компаний спросили, сколько они готовы потратить на модернизацию, смогут ли они осилить новые требования к качеству жилья. Комбинаты ответили «да», но назвали длинные сроки, порядка двух лет. И это было учтено. В результате без каких-либо вложений со стороны государства произошла модернизация 11 крупных предприятий, что позволило создать продукт нового качества и новые рабочие места.

В рамках работы института в данном направлении будут ли это отдельные кейсы с конкретными производителями или полноценная всероссийская программа?

Евгения: Сейчас мы планируем создать дорожную карту модернизации нескольких направлений строительной промышленности в регионах. Это достаточно амбициозная задача. Посмотрим, что из этого выйдет.

Екатерина: При этом мы остаемся равноудаленным от всех институтом и не являемся представителями ни государства, ни отдельных производителей. Это дает нам большую свободу. Мы можем под конкретную задачу привлекать специалистов, которые необходимы для ее решения, и вся индустрия автоматически может с нами сотрудничать.

Давайте поговорим о продвижение российской архитектурной экспертизы за рубежом. Как обстоят дела и что можно сделать?

Екатерина: Идея в том, чтобы организовать экспорт нашей креативной индустрии, чтобы российские регионы могли зарабатывать на ее продвижении. Все знают, что в России дешево девелопить любой продукт, начиная от IT и заканчивая киносъемками. У меня есть коллеги, которые уезжали запускать проекты в Европе, но в итоге открывали офис для разработчиков в Казани или студии анимации в Воронеже, потому что это дешевле. Вот, например, кино в Россию не приезжают снимать. В кинопроизводстве существует так называемая система рибейтов. Допустим, если вы снимаете сцену в Париже, то Париж зарабатывает на том, что съемки проходят на его территории. В Москве до недавнего времени снимать кино было практически невозможно, надо было постоянно договариваться, чей это тротуар, напротив какого здания он находится и так далее. Москва на этом никак не зарабатывала. Два года назад мы с коллегами поднимали эту тему на Московском культурном форуме вместе с Москино. Недавно наш город, наконец, озаботился данным вопросом, и снимать кино в Москве официально стало легче. То же самое сейчас пытаются сделать в Калининградской области и других регионах. Совсем необязательно, что это должно быть именно российское кино. Может и зарубежная команда приехать, потому что в Калининграде снимать будет дешевле, чем в соседней Прибалтике.

Екатерина Черкес-заде на выпускном Московской школы кино

Евгения: Конкретно же в рамках Urban Policy Institute мы хотим способствовать продвижению российской архитектурной экспертизы. Однажды я была в составе жюри международного архитектурного конкурса, который проходил в Италии. Кроме меня, там были представители Южной Африки, Латинской Америки, Европы, Китая. Я поняла, что они очень плохо ориентируется в нашей архитектуре. Председатель жюри за чашкой кофе как-то сказал мне, что российская архитектура для Европы — серая зона. На конкурсе было всего две заявки от России из нескольких сотен. Две заявки — ну что это такое! В России столько прекрасных архитекторов, но на международном рынке они не представлены. Их редко приглашают разрабатывать международные проекты. Мы хотим это исправить.

А как вы можете это исправить?

Евгения: У нас есть два международных проекта в этом направлении. Во-первых, в следующем году исполняется 100 лет Высшим художественно-техническим мастерским. ВХУТЕМАС — это наша национальная гордость, первый этап в российском архитектурном образовании, которое задало новый стиль по всему миру. В архитектуре это был конструктивизм, в искусстве — авангард. Эти течения зародились в Москве параллельно с немецким Bauhaus в 1919-1920 гг. Мы хотим брендировать достижения ВХУТЕМАС с помощью международной выставки, конференций и ряда других мероприятий. Сейчас мы обсуждаем их содержание с нашим контентным консультантом архитектором Анной Боковой. Среди наших партнеров уже есть МАРХИ, который бережно поддерживает традиции ВХУТЕМАС, и Международная академия архитектуры. Некоторые экспонаты придется восстанавливать по чертежам. Мы планируем активно заняться этим проектом уже в ближайшее время.

Во-вторых, мы хотим провести свой международный конкурс реализованных архитектурных проектов совместно с европейскими коллегами и пригласить к участию архитекторов из стран Европы и Азии. Здесь мы себя видим в роли коммуникационной площадки, которая позволит нашим архитекторам посоревноваться с зарубежными коллегами. Финалисты и победители получат возможность продвижения своей деятельности на международном уровне.

Евгения Муринец и Сергей Георгиевский, генеральный директор Агентства стратегического развития “ЦЕНТР” на фестивале “Дом на Брестской приглашает

Екатерина: В этом смысле мы очень быстро нашли общий язык с Российским и Московским экспортным центром. Они лоббируют интересы российского рынка за рубежом, организовывая бизнес-миссии и профессиональные выставки. То, что делаем мы, органично вписывается в их задачи. Вместе мы сможем выходить на крупные международные площадки и презентовать достижения и возможности российской креативной индустрии.

Хорошо. Еще одно направление — образовательная деятельность. Как его можно реализовать?

Екатерина: Предположим, в регион приехали несколько архитекторов из Москвы, за пару недель собрали несколько концепций развития территории под креативный кластер, и уехали. Даже если решение о реализации проекта будет принято, без развития компетенций на местах и авторского надзора ничего хорошего не получится. Нужно работать с местными управленцами, архитекторами и строителями. Это удобнее всего делать в формате воркшопов. Здесь у нас с Евгенией очень комплементарные компетенции. С одной стороны, есть опыт нашего проекта МАРШ лаб и всего Universal University, который аккумулировал более 1000 преподавателей-практиков креативной индустрии. С другой стороны, есть опыт Евгении, которая курировала невероятный объем архитектурных проектов от лица органов власти и которая ведет курс в РАНХиГС на программе «Стратегическое управление городом».

Евгения: Сегодня достаточно большой запрос от региональных властей на образовательные мероприятия. Так, этой зимой я была в Махачкале. Там сформировалась новая команда управленцев, и был двухдневный интенсив, в том числе по вопросам градостроительной политики. Я рассказывала, какие должны быть первые шаги в развитии города со стороны власти, какие цели надо ставить, какие есть инструменты в законодательстве по их достижению, как проводить исследования общественного мнения, как прописывать требования по профессиональным компетенциям, какие нужны нормативные документы и регламенты на уровне города.

Проблема развития городской среды не столько в отсутствии хороших архитекторов в стране, сколько в структуре управления, которая сложилась в этой сфере в регионах.

Как человек, который работал на госслужбе, я знаю, что чтобы системно что-то сделать, для начала нужно сформировать правильный документ, который будет опираться на запрос индустрии и профессионального сообщества. В свое время мы сделали несколько таких документов для Москвы, и по ряду позиций в столице действительно стало хорошо. Например, мы прописали на уровне постановления Правительства Москвы дизайн-код для рекламных вывесок. Сейчас мы консультируем регионы по вопросу обновления структуры принятия решений в отрасли. К нам обратились муниципалитеты Ленинградской, Калужской, Псковской, Челябинской области с запросами в этом направлении.

Евгения Муринец, советник президента Союза архитекторов России

Самый популярный запрос от регионов, который получаем — на специалистов, которые способны реализовывать архитектурные проекты на должном уровне. Такие задачи решаются в формате консалтингового сопровождения и кураторства. В качестве примера можно назвать нашу работу с Правительством Калужской области. В прошлом году губернатор Анатолий Дмитриевич Артамонов обратился с запросом о формировании центра компетенций, который мог бы координировать все работы по городской среде в субъекте, благоустроить общественные пространства и подготовить город к празднованию 650-летия. Поскольку у меня широкий профессиональный круг общения, мы быстро собрали команду из московских и местных специалистов и выстроили систему работ внутри субъекта. К концу года центр официально начал свою работу. Его возглавил архитектор из Москвы Александр Томашенко, на тот момент партнер в собственном архитектурном бюро ai-architechts. Основой успеха стало то, что и губернатор, и команда правительства области оказались активными и готовыми к переменам. В этом году Калуга вошла в тройку регионов по динамике развития городской среды во всероссийском рейтинге Минстроя России. Недавно в Москве состоялась 24-я Международная выставка «АРХ Москва», где Калужская область выступила почетным гостем. В прошлом году таким гостем был Татарстан.

О сложностях и факторах роста

Когда можно ждать результатов и изменений в территориальном облике российских регионов?

Евгения: Цикл изменений, связанных со строительством и урбанистикой, в России составляет примерно 4-5 лет, если считать от первого эскиза до ввода объекта в эксплуатацию. Чуть поменьше сроки по благоустройству. Например, реализация проекта Тульской набережной Олега Шапиро (сооснователь архитектурного бюро Wowhaus, которое проектировало «Стрелку» и электротеатр «Станиславский» в Москве — прим. ред. ) заняла порядка трех лет. Столько же делались набережные озер Кабан в Татарстане, совместный проект русских и китайских архитекторов. Думаю, что результаты проектов, по которым идет работа сейчас, можно будет увидеть начиная с 2021-2022 гг.

Какие у вас планы на ближайший год?

Евгения: Сейчас мы подписываем соглашение с Челябинской областью. Также у нас готовится соглашение с МГТУ им. Баумана – у университета есть исследовательская лаборатория по композитным материалам. Для архитектурно-строительной отрасли стройматериалы — это важнейшая качественная характеристика. Легкость, прочность и эстетичность конструкции напрямую влияет на ее стоимость. Поэтому в этом направлении постоянно что-то развивается.

Если говорить о планах по международным событиям, то это глобальные проекты, которые потребуют привлечения мировой экспертизы и серьезного финансирования. Начало работ у нас запланировано на лето 2019, а пик экспертной и финансовой активности — на начало следующего года.

Екатерина: Еще один проект — это программа по развитию моногородов. Сейчас есть запрос на объединение экспертизы для развития таких территорий — со стороны и самих градообразующий предприятий, и Школы Сколково, которая развивает компетенции местных управленцев, и нашей экспертизы в области архитектуры, урбанистики и креативных индустрий.

Какие есть проблемы на пути программирования территорий в России и вообще вашей деятельности?

Екатерина: В России я вижу основную проблему в недооцененности креативных индустрий и людей, которые в ней работают. Эти люди очень самостоятельные. Например, 25% выпускников Universal University имеют собственный бизнес, ещe 50% — это фрилансеры: режиссёры, продюсеры, дизайнеры. Это мобильная аудитория, они не хотят сидеть в офисах, они часто меняют сферу жизни, у них активная жизненная позиция. Эти люди не считают, что в 25 лет они уже должны «устаканить» свою жизнь. Вот для таких людей среды в регионах просто нет.

Между тем, 35% ВВП Великобритании — это креативные индустрии. ВВП одной только Калифорнии превышает ВВП всей России. У нас каждый восьмой ребенок ходит в музыкальную школу. Где наша российская музыка — ну, кроме классической? На каких лейблах она представлена в мире? Нигде. А Великобритания зарабатывает огромные деньги на музыке. Если просто создать среду, помочь людям реализовать собственный талант, сделать ставку на креатив, я уверена, что многое изменится.

Екатерина Черкес-заде, директор Universal University

Какие факторы, наоборот, способствуют развитию и росту современных пространств?

Евгения: Ключевой фактор — это диалог с властью. Если госслужащие понимают, что креативные индустрии — это драйвер экономики их субъекта, то сразу намного легче что-либо развивать. Поэтому коммуникация с госорганами — это важный момент нашей деятельности. Мы хорошо общаемся с нашими коллегами из Минстроя России и его подведов. Это молодая организация, созданная только в 2013 году. Экс-министр Михаил Александрович Мень структурировал работу регулятора огромной отрасли. Перед новой командой министра Владимира Владимировича Якушева встали новые вызовы, в том числе связанные с архитектурной политикой. Когда-то мы смогли поднять вопрос развития архитектуры в Москве на высокий уровень. Поскольку на столицу все оглядываются, это работает как кейс. Например, ряд регионов стали строить новые серии домов и новую социалку. Практика проведения конкурсов на застройку, которую мы когда-то ввели в Москве, активно используется регионами уже четвертый год. Сейчас местная власть меняется, новые управленцы готовы впитывать новые идеи.

Пространство для людей

В советское время благоустройство сводилось к демонстрации мощи государства. Большие площади, монументальная архитектура, гранит и мрамор, человек и его интересы терялись. С развитием городов публичные пространства становятся более компактными и функциональными. При создании проекта благоустройства территории первое, о чем стоит подумать: кто и зачем сюда будет приходить. Запросы жителей могут быть разными: от комфортного места для работы под открытым небом до площадки для общения, занятий спортом и др. Именно функциональные площадки, отвечающие запросам жителей, сейчас актуальны.

Трибуна и сцена в сквере “Мужеству посвящается” (г. Киселевск) – пример уютного и удобного пространства для проведения небольших камерных мероприятий. Подрядчик – PARK-SIB.

Дерево и металл вместо гранита и мрамора

Не стоит строить “на века”, жизнь и интересы людей меняются постоянно, городская среда должна к ним адаптироваться. На смену масштабным, дорогостоящим проектам приходят рациональные, продуманные и вариативные. Возможность переставить или оперативно заменить малые архитектурные формы, постоянно изменять пространство и по-новому его организовывать, еще один важный тренд, который стоит учитывать.

Парковые диваны на “Московской площади” (г. Кемерово) – удобное и функциональное решение. Подрядчик – PARK-SIB

Безопасность

Любая креативная идея должна быть безопасной. И как бы здорово не выглядели самодельные МАФы, стоит отдавать предпочтение элементам заводского производства, закладывать в смету профессиональный монтаж. Внимательно отнестись к выбору материалов для благоустройства.

Трибуны в парковой зоне ДК “Салаир” стилизованы под легкие конструкции, напоминающие деревянные ящики, выполнены производителем малых архитектурных форм PARK-SIB.

Акцент на спорте

Если при благоустройстве парка предусмотрена спортивная или спортивно-игровая зона – это положительно скажется на общей привлекательности проекта. Наличие спортивных объектов влияет на индекс качества городской среды.

Компактные площадки для воркаута добавят функциональности публичному пространству. Подрядчик – PARK-SIB.

Многофункциональность

Задача современного городского пространства – стать центром притяжения для разных групп населения, чем больше функциональных зон, тем интереснее проект. Пикники, прогулки, спорт, коворкинги, площадки для проведения мероприятий становятся нормой для современного российского города.

Лежаки, шезлонги, перголы для парка помогут правильно зонировать пространство парковой зоны. На фото парк ДК “Салаир”. Подрядчик – PARK-SIB

Аутентичность

Акцент на идентичности территории всегда делает проект привлекательным и имиджевым. Важно, чтобы общественные пространства соответствовали архитектурному стилю, плавно вписывались в городскую среду и отражали самобытность территории. Банальные однотипные элементы благоустройства – антитренд. Продуманная концепция и оригинальная идея подчеркнут уникальность территории и города.

Перголы, скамейки, уличные фонари и урны в сквере “Шахтер” пос. Бабанаково идеально вписались в ландшафт. Подрядчик – PARK-SIB.

Доступность и инклюзивность

Один из главных критериев комфортной городской среды – это доступность публичных пространств для маломобильных групп населения. Каждая локация должна быть продумана с точки зрения обеспечения без барьерной среды, малые архитектурные формы – удобны для всех.

Парковые диваны с высокой широкой спинкой – удобное место для отдыха пожилых людей и детей. Изготовитель – PARK-SIB.

Открытое обсуждение проекта с жителями

Мнение будущих посетителей объекта – основа для формирования концепции и определения функционала городского пространства. Фокус-группы, опросы, голосования помогут считать общественный запрос и улучшить проект благоустройства городского пространства.

Такие парковые беседки для небольшой компании или семьи подойдут для отдыха или деловой встречи. Парк “Приморский” пгт. Инской. Изготовитель – PARK-SIB

МАФы от отечественного производителя

Атрибуты городского ландшафта отечественного производства – еще одна тенденция современного благоустройства. Производители работают с типовыми и индивидуальными проектами. Занимаются не только изготовлением, но и установкой, могут реализовать проект «под ключ». Как правило, это быстро, удобно с точки зрения документооборота и взаимодействия.

PARK-SIB (г. Кемерово) – производитель малых архитектурных форм для парков и скверов различной сложности. Компания занимается изготовлением и монтажом типовых и индивидуальных проектов, выполняет работы по изготовлению и поставке изделий по всей России.

Развитие качественных публичных пространств – лучший способ раскрытия городского потенциала. Следуйте трендам и создавайте свои уникальные проекты.

Представление о городской среде

Городская среда сегодня — это сложная система, включающая различные градостроительные и инфраструктурные объекты. В нее входят самые разные жилые, инженерные и транспортные сооружения: улицы, проспекты, площади, конструкты прикладного и монументального искусства, здания, различные точки благоустройства и т.

Все они должны быть связаны между собой и подчинены единому замыслу, рассчитанному на обеспечение комфортной жизни в условиях жилой среды.

Дан старт голосованию за объекты благоустройства-2023

С течением времени сложился образ современного города, в котором старинные тихие улочки и просторные благоустроенные парки с прудами и тенистыми дорожками соседствуют с шумными трассами и высотными кварталами. У каждого полиса свое лицо. Но все они развиваются так, чтобы части каждого гармонично сосуществовали и не мешали друг другу.

Поэтому, если раньше городские поселения формировались хаотично, просто как совокупность новых сооружений, то сегодня каждая постройка анализируется с точки зрения инфраструктуры, удобства и влияния на внешний облик общей среды.

Современные места жизни, работы и отдыха людей стремятся к тому, чтобы каждый элемент системы был продуман с точки зрения логистики, дизайна и взаимодействия с природой.

Особенности архитектурного проектирования городской среды

Если мы говорим не о реконструкции и модернизации, а о создании новой городской среды, то ее разработкой занимаются архитекторы и инженеры.

Это сложнейшая задача, при реализации которой важно учитывать комплекс различных факторов: логистика, оптимальное размещение жилых и нежилых объектов, их взаимодействие, коммуникации, безопасность, совместимость проекта с климатическими и ландшафтными особенностями местности и, конечно, удобство для жителей.

Дан старт голосованию за объекты благоустройства-2023

Чтобы реализовать все эти требования, разработчикам проектов этой среды необходимо учитывать множество деталей. Размещение каждого объекта должно быть оптимальным с самых разных точек зрения.

Например, детский сад не только должен быть расположен вблизи жилых домов, но и дорога к нему должна быть безопасной для движения с маленькими детьми и колясками; размещение школы надо соотносить с количеством жителей в каждом квартале, чтобы не создавать в одном месте концентрацию учебных заведений, а в других — их нехватку.

Или, например, промышленное предприятие недопустимо проектировать вблизи от кварталов, на обитателях которых может сказаться выброс загрязняющих атмосферу веществ, шум и т.

Каждый из этих примеров говорит о том, что планирование комфортной среды требует опыта и специальных знаний, чтобы предотвратить недочеты и проблемы, сказывающиеся на благополучии людей.

Город можно сравнить с огромным домом для тысяч и миллионов людей. Его районы, кварталы — как отдельные квартиры. Поэтому и проектирование городской среды в некотором смысле походит на разработку модели дома от дизайна до внутренней планировки и коммуникаций.

Если говорить о других масштабах, можно это сопоставить с планированием крупного жилого комплекса или фабрики.

Проектирование городской среды, конечно, имеет ряд своих особенностей, которых нет у других подобных задач. Так, план разработчика должен включать не только схему всех объектов, жилых и нежилых, архитектурных и декоративных, но и проведение всех коммуникаций, а также их бесперебойное и надежное функционирование.

Бюджет такого уровня проектирования, конечно, не соотносим с разработкой строительства нового дома. Здесь на сумму влияют множество факторов: от объема работ и их сложности, а также количества различного рода задач, до внешних условий, в которых предстоит воплотить задуманное.

Сложности проектирования городской среды

В настоящее время вопросы, связанные с решением проблем городской среды, выходят на первый план в политике органов власти различного уровня. Об этом говорят следующие факты:

  • Определены критерии оценки деятельности по благоустройству. Министерство регионального развития РФ 9.09.2013 г. приказом № 371 утвердило методику оценки качества городской среды проживания.
  • 04.02.2021 г. вступил в силу Указ Президента РФ об оценке эффективности деятельности высших должностных лиц и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации. Согласно этому документу, эффективность деятельности этих учреждений будет оцениваться по результатам улучшения условий среды жизнедеятельности. Среди критериев оценки эффективности – качество городской среды и ряд других измеримых показателей.

Дан старт голосованию за объекты благоустройства-2023

Открытым остается вопрос о том, как повлиять на изменение некоторых из этих показателей в сторону положительной динамики.

Наиболее сложными для прямого влияния можно считать следующие составляющие социального и финансового развития городов: численность населения, темп роста реальной среднемесячной заработной платы и реального среднедушевого денежного дохода, динамика физического объема инвестиций в основной капитал, количество занятых в сфере малого и среднего предпринимательства.

Это связано с тем, что невозможно принудить людей к повышению уровня благосостояния, например, через создание бизнеса.

Дан старт голосованию за объекты благоустройства-2023

Если говорить о проекте по улучшению городской среды, отвечающем всем требованиям, то его создание было бы связано с рядом противоречий:

  • Он, по сути, неуправляем, так как невозможно влиять на инициативу интересантов (горожан, предпринимателей-инвесторов и пр.).
  • На стадии разработки практически невозможно определить критерии создания проекта, так как представляется крайне сложным узнать обо всех идеях и инициативах целевых групп населения и привлекаемых контрагентов.

По измеримым показателям оценки качества городской среды и эффективности деятельности органов власти можно судить лишь о текущем состоянии города как целостной эмерджентной социотерриториальной системы.

Если решать отдельные проблемы благоустройства городской среды без их взаимосвязи со всей системой, это не приведет к эффективному и долгосрочному результату. Подобно как в организме человека недостаточно лечить болячку как симптом, необходимо найти системное нарушение в работе всего организма, приводящее к сбою.

Кроме того, такой подход к изолированному решению отдельных проблем, может не только не помочь в перспективе, но и навредить. Об этом хорошо сказано в первом правиле системной инженерии: «Если оптимизировать компоненты, то, вероятнее всего, производительность системы будет испорчена».

В жизни этот принцип давно доказал свою правильность. Как пример, можно привести один из вариантов городского развития, когда привлекаются инвесторы для строительства крупного предприятия, от которого ожидается экономический рост территории.

На деле все происходит с точностью до наоборот. Новое производство стягивает на себя все ресурсы региона, не обеспечивая рабочих мест для местных, а привлекая дешевую силу приезжих. При этом о развитии инфраструктуры и социальной сферы речи не заходит.

Дан старт голосованию за объекты благоустройства-2023

Другой пример: развитие города через точечную застройку, без учета общего плана района и его благоустройства, а также других факторов: логистических, культурно-исторических, эстетических и т.

Таким образом, проектирование и развитие городской среды и пространства, измеримое, в частности, показателями оценки качества, может быть осуществлено лишь при постановке задачи на уровне целостной системы.

То есть любой вопрос развития города (от повышения уровня доходов жителей до положительного сальдо миграции) можно решить, только если менять всю систему с фундамента, включая все ее составляющие. Бесполезно закрашивать трещины на стене разрушающегося дома. Ее надо демонтировать и возводить заново, а, может, и всё строение с самого фундамента.

Какое определение верно?

На сегодняшний день их несколько, от бытовых до научных. Что не удивительно, ведь городская среда – это целый комплекс элементов. И в отличие от природных систем, она имеет ряд специфических особенностей. Городская среда – это все то, что создает образ населенного пункта и принципиально влияет на стиль жизни его обитателей. Именно от нее во многом зависит, насколько человеку понравится жить конкретно здесь.

Если взять научное определение, то под городской средой понимается сочетание в границах конкретного населенного пункта соответствующих условий, созданных природой и человеком и оказывающих влияние на качество жизнедеятельности его жителей. Можно также сказать, что это совокупность экономических, природных, техногенных, информационных, социальных условий, сложившихся на территории города.

Комфортная среда обитания

Далеко не каждый город удобен для проживания. Многие моменты индивидуальны, кому-то в первую очередь важно наличие зелени и деревьев, другим – хорошие дороги. Но в целом, правила, по которым происходит формирование комфортной городской среды, схожи:

  • достойный уровень бытового обслуживания (водоснабжение, отопление, электрификация, вывоз мусора);
  • сбалансированная инфраструктура (сочетание различных видов наземного и подземного транспорта, адекватный уровень трафика, наличие крупных пересадочных узлов, удовлетворение нужд как автомобилистов, так и пешеходов, хорошее состояние автомобильных дорог, наличие тротуаров и велодорожек);
  • возможности для беспрепятственного перемещения различных категорий граждан, в том числе маломобильных групп;
  • грамотное районирование (такое, которое избегать ежедневной «маятниковой миграции» пассажиров, предусматривающее продуманную организацию жизненного пространства, не слишком высокий уровень плотности заселения);
  • адекватный уровень шумового и информационного «загрязнения»;
  • возможность удовлетворения социальных, культурных, образовательных, рекреационных потребностей горожан (достаточное количество парков, зон отдыха, объектов архитектуры и искусства, учебных заведений, торговых заведений и т. д.).

Дан старт голосованию за объекты благоустройства-2023

Специфика окружающего пространства

«Лицо» населенного пункта может быть как типовым, так и носить признаки индивидуальности. Поэтому значимым направлением развития современной городской среды является грамотная модификация ландшафта. Точкой отсчета при этом выступает сформированный территориальный облик. Можно, к примеру, выделить следующие типы городов:

  • со сложившимся историческим центром;
  • базирующиеся на градостроительных комплексах советского времени;
  • состоящие преимущественно из типовых застроек;
  • целенаправленно формирующие и развивающие центр города и жилые районы.

Дан старт голосованию за объекты благоустройства-2023

Несмотря на имеющийся богатый опыт западных урбанистов, процесс модернизации российских городов далеко не всегда проходит гладко. В большинстве населенных пунктов сохраняются: жесткое зонирование (жилые, деловые районы), типовое квартальное проектирование, несоблюдение современных стандартов строительства жилья и прилежащих территорий, разрастание «вширь» за счет спальных районов на окраинах.

Город и экология

В ходе формирования городской среды насущной проблемой остается поддержание необходимого экологического баланса. Непродуманные модели развития приводят к угрозам для здоровья жителей. К сожалению, более 15% российских городов относятся к территориям с неблагоприятной экологической обстановкой. Поэтому сегодня процесс развития городской среды должен базироваться на:

  • контроле над использованием природных ресурсов;
  • применении современных промышленных технологий и систем очистки;
  • запрете размещения токсичных отходов рядом с населенными пунктами, лесопарковыми зонами;
  • рациональном и функциональном зонировании;
  • налаженной системе вывоза, складирования, утилизации или переработки бытовых и коммунальных отходов;
  • создании дополнительных зеленых насаждений, в том числе, с ограниченным режимом использования;
  • экологическом воспитании и просвещении населения.

Дан старт голосованию за объекты благоустройства-2023

Негативное воздействие на окружающую среду давно перестало восприниматься как неизбежный спутник развития цивилизации. Современный уровень развития технологий позволяет эффективно сочетать фундаментальное городское строительство и производство с минимальным влиянием на экологическую обстановку.

Нематериальная среда

Образ места проживания формируется не только из архитектурных ансамблей или транспортных веток. Городская среда – это еще и эмоциональное восприятие жителей. По мнению специалистов, окружающая обстановка оказывает заметное влияние на психологическое состояние человека. Неграмотное проектирование городской среды приводит к стрессам, апатии, снижению эмоционального тонуса. В последние десятилетия даже появилась специальная дисциплина, изучающая данные явления, – психогеография. Чтобы быть психологически комфортной, городская среда должна отвечать нескольким требованиям:

  • эстетичность;
  • внешнее разнообразие;
  • сочетание новизны и традиций;
  • наличие знаковых ориентиров;
  • сбалансированность свето-шумового фона;
  • безопасность;
  • предсказуемость;
  • гармоничность архитектурных масштабов.

Дан старт голосованию за объекты благоустройства-2023

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *