В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Проверка браузера перед переходом на сайт

Если перенаправление не произошло, перейдите по этой ссылке

telegram

zen-icon

Для пользователей старше 18 лет

Поддержка и развитие – mediaism.

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Технический прогресс и рост населения, обусловившие высокие темпы строительства городов, существенно повлияли на архитектурно-эстетическую составляющую общественных пространств, обезличили, изживают уникальность пространств.

Вызванное этим снижение качества жизни необходимо компенсировать, отличным решением для придания индивидуальности в современном городском строительстве и благоустройстве является использование малых архитектурных форм, особая роль из которых отводится скульптуре.

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Именно современная городская скульптура является своеобразным продолжением архитектуры и вызывает невероятный интерес не только туристов, но и жителей. Городские шедевры различных жанров, выгодно сочетающиеся между собой и окружающими строениями, не оставляют равнодушным даже самого закоренелого скептика.

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Жа́нровая городска́я скульпту́ра — вид уличной скульптуры, характерной особенностью которого является демонстративно подчёркнутые отсутствие монументальности и демократизм. Получил широкое распространение в 1990-е годы и в XXI веке.

С целью органического вхождения в городскую среду и её оживления объекты жанровой городской скульптуры, как правило, устанавливаются без постамента и даже подиума, что в наибольшей степени приближает их к зрителю. Претензия на увековечение какого-либо исторического события или личности наблюдается в них не всегда. Скульптуры скорее апеллируют к чувству юмора и в ряде случаев демонстрируют иронию и сарказм по поводу общих, взятых из повседневной жизни, тем. Далеко не все подобные скульптуры имеют название, предоставляя зрителю возможность самому придумать его.

  • Дискуссия. Уличная сцена.Тюбинген, Германия
  • Каспер Хаузер и его неизвестный убийца.Ансбах, Германия

Планы по благоустройству на всей территории страны мемориалов и памятников, посвященных Великой Отечественной, обнародовал Минстрой РФ. «В 2022 году в рамках федерального проекта «Формирование комфортной городской среды» планируется благоустроить 136 территорий мемориалов и памятников», — говорится в сообщении пресс-службы ведомства. С 2019 по 2021 годы было благоустроено 886 территорий, на которых размещены памятники, мемориалы, аллеи памяти, Вечный огонь, братские могилы. «Среди них — знаковые объекты в Волгограде, Томске, Саратовской области», — приводит ТАСС слова главы Минстроя Ирека Файзуллина. Ранее проект развития Ржевского мемориала Советскому солдату представил президенту РФ губернатор Тверской области Игорь Руденя. Россия поблагодарила правоохранительные органы Германии за меры по защите памятников и мемориалов Великой Отечественной войны. Как сообщалось, День Победы остался в России главным праздником.

Основные требования к городской скульптуре

Многие скульптуры, увы, не проходят проверку временем. Какова причина? Логично, что при создании скульптуры важен не только её смысл, но и физические характеристики. Прежде всего, скульптура должна быть вандалоустойчивой, поскольку восстановление  займет немало времени, средств и сил, и не должна требовать особых условий ухода, быть надёжно защищённой от коррозийных процессов и разрушения. Только в таком случае она будет столетиями радовать глаз!

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Городская улица – это общественное место, где каждый день проходит масса народу. Многие гости города и местные жители захотят сфотографироваться, а особенно смелые могут прислониться или залезть наверх. Но главная угроза целостности конструкции исходит не от людей, а от воздействия окружающей среды.

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Поэтому выделим основные характеристики, которыми должна обладать современная скульптура для города:

·      Вандалоустойчивость. Стражи правопорядка будут следить за произведениями искусства, однако этого недостаточно. Материалы для создания конструкции должны быть крепкими.

·      Устойчивость к коррозии.

·      Независимость от погодных аномалий. Для безопасности жизни людей и предотвращения чрезвычайных ситуаций, например при сильном шквалистом ветре или урагане, следует устанавливать закладные детали и усиливать фундамент конструкции.

Завершаем с улыбочкой 🙂

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Купить садовые скульптуры Вы можете, выбрав из каталога, представленного на сайте, обратите также внимание на настенные панно из металла нашего производства и на фонтаны.

Мы также изготавливаем скульптуру на заказ по эскизу/фото заказчика.

Будем рады Вам помочь!

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Роль и значение отдельных памятников архитектуры в композиции города неодинаковы, поэтому при реконструкции к ним относятся по-разному. Особую группу составляют ансамбли и памятники архитектуры, которые в прошлом формировали композицию города в целом (Кремль, ансамбли Китай-города, Бульварного кольца, монастыри бывших линий укреплений). Этим ансамблям отводится ведущее положение в композиционных предложениях при реконструкции исторического центра города, новая застройка подчиняется доминирующей роли исторических зданий.

Немало памятников и ансамблей служат местными композиционными акцентами и определяют характер застройки в отдельных секторах города и на участках улиц. Такие ансамбли, как Царицыно, Коломенское, Кусково должны быть сохранены как памятники градостроительного искусства, такие же как Останкино, активно участвуют в формировании новых городских комплексов, играя определенную роль в композиции центра Северной планировочной зоны, наряду с телецентром, ВДНХ, аллеей космонавтов.

И, наконец, третья группа памятников архитектуры относится к фоновой застройке. В отдельности эти здания, как правило, не играют активной роли в композиции города, но значение фоновой застройки в целом чрезвычайно велико, так как сохранение вокруг памятника или ансамбля присущей ему городской среды важнейшее условие наиболее полного выявления его индивидуальности. Порой не представляя самостоятельной архитектурной ценности, они служат частью сложившейся системы. Малоценные здания могут быть заменены современными зданиями или зелеными насаждениями. Но при этом все подобные мероприятия должны осуществляться после всесторонней тщательной проектной проверки на основе детального исторического и архитектурно-ландшафтного анализа территории. Нельзя допускать расчистки, которая разрывает сложившуюся ткань города и привносит чуждые элементы и приемы в историческую его часть.

В первом случае потери неизбежны и даже частичная сохранность наследия воспринимается как победа творческих способностей человека, во втором — потерь могло бы не быть и они вызывают активный протест. Именно поэтому в ряде случаев, и в Польше, и в Италии, и в других странах принимались решения о целостном воссоздании памятников и градостроительных ансамблей, разрушенных войной. Традиции целостного воссоздания сохранились и в послевоенное время.

Однако возможность достоверного восстановления утраченного встречается не так часто и тогда возникают предложения по гипотетическому воссозданию или даже просто архитектурные импровизации на тему древности. Пент, признавая, с одной стороны, что максима Георга Дейоса консервации — да, реставрации (восстановлению утраченного) нет потеряла значение, указывает в то же время, что тяга к воссозданиям обретает угрожающие масштабы. Имея в виду практику ФРГ, он говорит, что удвоилось число центров, якобы существующих со времен основания города, появились императорские площади, где их никогда раньше не было, существующие площади застраиваются бюргерскими домами, являющимися даже не копиями, а фантазией архитекторов. Ганноверцы, не имея возможности воссоздать замок в Херренхаузене, довольствуются воссозданием дома Лейбница — конечно же, на другом месте. Вплоть до того, что саарбрюккенцы воссоздают то, что видели только их прапрадеды: замок, сгоревший в 1793г.

Стремление подчеркнуть укорененность нации в старых традициях, вычеркнуть из истории города разрушения военного времени и все, что с ними связано, — эти побудительные причины были, видимо, не менее сильны, чем просто желание украсить город произведениями в духе прошлых веков или даже вернуть ему утраченные архитектурные шедевры.

Воссоздание оказывается на границе между реставрацией и проектированием в стиле. Во Франкфурте-на-Майне три представительных конкурса были посвящены проектированию застройки центра на исторической территории между собором и горой Ремерберг.

В 2021 году жители села Бродокалмак выбрали дизайн-проект памятника в честь героев Великой Отечественной войны в рамках федерального проекта «Формирование комфортной городской среды». На месте старого монумента должен появиться новый.

И неделю назад стартовали работы. На реализацию инициативы по обновлению монумента выделены средства из федерального, областного и районного бюджета.

«В план работ входит снос старого памятника и возведение нового на этом месте с реконструкцией прилегающей территории. На сегодня уже убрали старый памятник и сделали планировку, завезли материал», – рассказали в администрации Бродокалмакского поселения.

Всего в 2022 году на благоустройство в Красноармейском районе выделено более 15 миллионов рублей.

«Жители Красноармейского района доказали свою активность в хорошем деле, активно участвуя в голосовании по программе «Горсреда». Необходимо было определиться с выбором одного из четырех вариантов реконструкции памятника защитникам Отечества в селе Бродокалмак. После этого целевые средства в сумме более трех миллионов рубле поступили в бюджет района», – отметил Сергей Сергеев, глава Красноармейского района.

В целом у Челябинской области серьезные планы по строительству новых, в том числе социальных, объектов и капитальному ремонту уже существующих зданий. Об этом заявил губернатор Челябинской области Алексей Текслер на совещании с главами муниципалитетов.

«В этом году у нас серьезные планы. Только объектов нового строительства запланировано около 70 во всех сферах: спорт, здравоохранение, образование, культура, объекты инфраструктуры и другие. Плюс большая работа по капитальным ремонтам в рамках федеральных программ. К примеру, по президентской программе ремонтов школ у нас заявлены 17 объектов только в этом году, по программе первичного звена здравоохранения –117 объектов, десятки объектов культуры, в том числе в сельской местности», – подчеркнул Алексей Текслер.

Смена жанра, даже если памятник и не понизили в значении, может отрицательно отразиться на его восприятии. Далеко не всегда в жилом доме хорошо разместится ресторан или кафе, поскольку интимный, индивидуальный характер архитектуры окажется в противоречии с открытым, общедоступным характером функции, а определенная строгость жилого дома — вместилища размерного тихого быта, образа очага — будет разрушаться увеселительным характером новой функции. Поэтому-то (и это сложилось исторически) маленькие кафе в старых домах часто жмутся в уголку, размещаются в подвалах и именно в таком расположении не только не мешают жилью, но подчеркивают его значение. Если же учреждение общественного питания занимает центральное положение в бывшем жилом доме, такт требует не подчеркивать этого обстоятельства. Так, в Эрфурте ресторан в памятнике XV в. отказался от рекламных вывесок и других специфических признаков своей деятельности. Только некрупно написанное слово ресторан на дверной раме указывает на назначение дома.

Второй, не менее важный аспект связи новой функции и старой архитектуры соответствие функциональной структуры застройки в целом и структуры композиционных акцентов. Как уже отмечалось, даже сильная архитектурная форма мало обращает на себя внимания, если она не подкреплена общезначимым функциональным содержанием. Так, размещение репетиционного зала хоровой капеллы им. Юрлова в церкви Покрова в Рубцове в Москве с утилитарной точки зрения вполне удачно, но для горожан храм не связывается при этом с интересной для них функцией и потому не обращает на себя должного внимания. Или следовало бы здесь хоть изредка давать концерты, или надо включить памятник в новый, сомасштабный ему по архитектуре общественный центр. Тогда памятник ассоциировался бы в сознании с этим центром. Необходимость придавать композиционным акцентам городской среды общественные функции прежде всего ощущается в отношении наиболее крупных архитектурных сооружений и комплексов, отмечающим важнейшие узлы городской структуры, причем здесь важна и сомасштабность функции культурному значению памятника.

Выставочный зал с экспозициями, посвященными какой-то частной проблеме, может считаться удовлетворительным современным использованием небольшого приходского храма (например, на проспекте Калинина в Москве). Но подобное использование явно не отвечало бы композиционной роли памятников, формировавших в прошлом городской центр (хотя определенное соответствие жанров могло бы быть соблюдено).

Соответствие структуры наследия и структуры современных функций должно быть и в другом. Если комплекс представлял собой моноструктуру, то бывшем дворцовом комплексе или монастыре сегодня десяток независимых учреждений, то даже при удачном использовании каждого отдельного помещения значительность целого теряется, снижается его роль в городе. Так, в Высокопетровском монастыре в Москве расположен и Центральный Совет ВООПиК, и репетиционный зал ансамбля Березка, и музей. Такая многотемность отчасти разрушает цельность образа. К тому же у этих разных арендаторов памятника отдельные входы, отчего монастырь теряет образ замкнутого образования, города в городе.

Для восприятия наследия весьма существенен характер жизнедеятельности в городских пространствах. Так, плотные транспортные потоки, наполняющие русло старой улицы, принципиально меняют ее восприятие. Причем не только для человека, находящегося в автомобиле и движущегося с первоначально несвойственной этому месту скоростью. Улицу иначе воспринимает и пешеход. Если раньше, при небольшом движении, пространство улицы было сердцевиной, стержнем, объединяющим примыкающую застройку (соответственным образом и строилась в сознании человека модель мира), то теперь оно стало препятствием, разъединяющим два фронта домов. Причем разъединение это и зрительное — плохо видны первые этажи домов противоположной стороны, и психологическое — вы знаете, что улицу перейти трудно. Такая ситуация заставляет ставить вопрос о поисках путей для уменьшения транспортных потоков на исторических улицах, что отвечает и требованиям повышения комфортности среды.

Памятники архитектуры и жизнь в среде памятников

3 февраля 2017

Жизнь — это непрекращающееся рождение,

и себя принимаешь таким, каким становишься. Антуан де Сент-Экзепюри

Проблема отношения к старым сооружениям как к памятникам ушедшего времени возникает повсеместно. Реставрировать? Реконструировать? Ремонтировать? Консервировать? Перестраивать?. – все варианты подходов перечислить невозможно. Особенно важны эти вопросы для старых мегаполисов. Эта статья – не критика, это не предложения. Это – озабоченность, боль и эмоциональные вопросы.

Памятник, как правило, понятие музейное. Требуется беречь, ухаживать, “сдувать пылинки”. Можно ли обеспечить музейный режим жизни архитектурного памятника, включенного в реальную структуру современного города? Особенность архитектурных памятников – их неотделимость от среды, среды обитания, которая не может окаменеть, законсервироваться. Среда повсеместно непрерывно видоизменяется, что порождает животрепещущие проблемы жизни людей в контакте с Домом (умышленно пишу в этом контексте с большой буквы). Дому нужно выжить в постоянно изменяющемся мире, и человеку жить в нем, использовать его в повседневной жизни. А это уже не музей!

Для затравки начну не со столичных проблем, где о них обычно мало говорят вслух. Хотя для Москвы, например, это большая и больная тема. Только за последние два десятилетия в Москве были снесены сотни исторических зданий, и десятки были подменены новоделами. Начну с примера благостного небольшого почти патриархального района Лос-Анджелеса, крупнейшего мегаполиса Калифорнии. Прогуливаясь или проезжая по тихим улицам старых районов Лос-Анджелеса, например, Санта-Моники, можно периодически увидеть щиты и транспаранты: “Историческая застройка? Голосуйте против!”. В очередной раз власти обсуждают законодательные инициативы, запрещающие снос и перестройку старых сооружений. В ответ – демонстрации, пиаровские акции: поддержать или отклонить. Всеобщим голосованием достигается видимость решения, но проблема не исчезает. В Лос-Анджелесе – дом 1920-х годов, построенный, например, по проекту Джона Байера, – памятник истории. Замечательное место, великолепный внутренний дворик с большим бассейном. Внутри дома – переплетение маленьких комнат с узкими проходами и низкими потолками. Владельцам не дано право что-либо перестраивать. А как жить сегодня состоятельной семье в таком многомиллионном особняке? Подобные проблемы могут возникнуть применительно к особняку Ллойда Райта, домам академика Жолтовского или жилым кварталам Корбюзье.

Тбилиси. Стою на вершине горы Мтацминда и любуюсь панорамой старого города, формировавшейся веками. Черепичные крыши и вьющиеся ленточки улиц. Вид божественно хорош. Я не удерживаюсь и начинаю эмоционально вслух восторгаться захватывающей картиной. Мой приятель, житель этих районов, нервно переминается с ноги на ногу. А потом ворчливо говорит: “Представь, как моей матери каждый день принести с базара продукты, ходить в магазин. Ты можешь на машине подъехать к дому и оставить машину у подъезда. А нам надо все тягать на руках”. Хорошо – прогуливающемуся туристу, медленно перемещаясь, вживлять себя в такую красоту, хорошо ехать на неспешной арбе XVII-XVIII веков, а сегодня – в начале XXI века?

Отмечу одну существенную разницу в жизненном восприятии владельцем архитектурного памятника или, например, музейного полотна. Владельцу Рембрандта не придет в голову поверх полотна нарисовать нечто новое, современное. Даже в угоду тяжести воздействия сюжета или любви жены к постмодернизму. При несоответствии с возможностями и вкусом обладатель исторической ценности может продать ее музею, выставить на аукцион и на вырученные деньги приобрести нечто другое, соответствующее новым вкусам и желаниям. Выход приемлемый для всех: не страдает историческая ценность, удовлетворены потребности владельца. Это не безвыходная тюремная камера (“золотая клетка”), а поле возможностей. А старый дом? Где тот музейный покупатель, компенсирующий историческую составляющую? Возникла старая аналогия с таможенными требованиями к советским эмигрантам: запрещался вывоз вещи под предлогом музейной ценности, но ни один музей или госхранилище не предлагали приобрести изделие. Где выход, соответствующий новым вольным желаниям и потребностям владельца?

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Пространство современных городов застроено, как правило, сплошь. Застройка всегда консервативна, а жизнь и быт изменяются во все увеличивающемся темпе. Эта разномасштабность неизбежно создает труднопреодолимые проблемы. Время превращает сооружения в памятники. Если умозрительно представить себе, что какой-нибудь городок может без перестроек просуществовать пару сотен лет, то можно без сомнений представить его как историческую ценность вне зависимости от качества построек. Изменяющиеся условия жизни превращают дома в лачуги, хоть, может быть, и большого размера. Вновь задаем вопросы: Заменять? Обновлять? Сохранять? Ответ на первый взгляд естественно прост: подходить выборочно. Но со временем накапливается все больше выборочно выделенных сооружений, которые хотелось бы сохранить, и приходится искать другие решения. С другой стороны, субъективные решения приводят к потере неординарных сооружений, которые хотелось бы сохранить. Особая опасность в том, что право выбора очень персонифицировано, а порой просто узурпируется власть имущими, решения которых исходят вовсе не из художественных и исторических требований.

На короткие мгновения присвоим себе могущество властелина времени и повернем, например, московскую жизнь вспять. Подобно архитектору-реставратору снимем наслоения веков с города. Вернемся во времена не столь древние по европейским меркам, ну хотя бы перенесемся в царствование Ивана IV, привычно называемого Грозным. Вертикали кремлевской колокольни и собора Покрова на рву. В верстах пяти крепостные стены Спасо-Андроникова монастыря с одноглавым Спасским собором и малозаметными кельями. Уже за городом, на юго-востоке – в Коломенском и Дьякове, новые шатровые колокольни церквей Вознесения и Иоанна Предтечи. А на остальном пространстве – не густо посеянные барские поместья да хаты холопов. Ничто не тронуто временем. Только радуйся! Даже невозможно огорчиться отсутствием златоглавых куполов XVII-XVIII веков, ансамблей в стиле классицизма. Нет зданий Шехтеля, сооружений времени конструктивизма. Нечего говорить об опекушинском Пушкине или андреевском Гоголе. Всему этому как бы не было места и не пришло время в мысленно воссозданной истории Москвы, не запятнанной перестройками последних пяти веков.

Прекрасен и редок XVI век в Москве, но не менее украшают ее постройки модерна или конструктивизма. Приходится мириться с тем, что время не позволяет сохранить полностью все достижения прошлого. Можно сохранить архитектурную подлинность (в большинстве случаев тоже условно – материалы имеют ограниченный срок службы), но невозможно сохранить окружающую среду, обстановку, этнографическую тождественность. Представьте себе даму в опере или на современной корпоративной вечеринке в наряде периода балов Екатерины II или в расшитом жемчугом чепце и сарафане. Даже в интерьере прошлых веков это будет выглядеть безвкусно. Замечательное платье невесты, – а это же платье для свадьбы дочери? Внучки? Хочется сказать – в музей! Но мы уже отметили, что реальный город это не музей.

Идеального подхода, вероятно, нет. В каждом случае приходится искать компромисс, учитывая все возможные Pro et Contra. Соответственно, каждый результат по разным оценкам оказывается со своими плюсами и минусами.

Облик города это не только здания и планировка районов и улиц, это вся совокупность жизни – с людьми, транспортом, снабжением, торговыми комплексами. В свое время восстановили уютный уголок стыка старых московских улиц Пречистенки и Остоженки с фрагментами утопающих в зелени особняков XVI-XVII веков (Фиг. Приятно подойти к ним, взглянуть на входы, в значительной мере поглощенные приросшим за века культурным слоем земли, на возвышающиеся над крышей башенки изобретательно сложенных печных труб. Еще бы увидеть здесь традиционно необходимого в то время трубочиста!

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Но жизнь того века другая, да и восстановленный фрагмент – по сути многоэтапный ново-стародел, так как за сотни лет руки мастеров неоднократно приспосабливали постройки под требования и нужды быстро меняющегося времени. Дело не только в сохранении старого наследия, но и в честности реставрации. Стилизованные новые постройки “под старину” зачастую производят впечатление ряженых. Что является “настоящим”, за что надо бороться? – эти вопросы постоянно инициируют споры.

Не является ли такой попыткой подмены старины – вида и быта – реконструкция, например, одной из улиц бывшей московской Рогожской ямской слободы, на которой внешне сохранен патриархальный характер улицы ямщиков XVIII-XIX веков (Фиг. Только история названий этой улицы говорит уже о длинном пути. Первоначально во времена Бориса Годунова – Тележная, на плане 1739 года это Ямская-Рогожская улица, в XIX веке – 1-ая Рогожская, с 1919 года – Школьная улица. История повсеместно многократно клеймила знаками времени площади, улицы, сооружения. После комплекса ремонтных работ, проведенных в 1970-80-х годах, улица стала по преимуществу пешеходной. Все комплиментарно красиво. Но стоит приоткрыть любую дверь парадного (приятно так назвать вход в старый дом), как ты попадаешь в грубо сляпанный блочный новодел. То ли “ряженые”, то ли потемкинская деревня. Говорят, что это правильный контакт истории и современности. Такой подход можно воспринять как “туристическую” реставрацию, имеющую весьма отдаленное отношение и к истории, и к реставрации. При этом обращает особое внимание, что одновременно с этой “турреставрацией” аналогичная улица была полностью уничтожена при прокладке обновленной магистрали между Андроньевской площадью и Рогожской заставой.

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Достоверность реставрации порой вызывает сомнения, и установить ее точность задним числом очень проблематично. Вспоминается процесс реставрации комплекса Крутицкого подворья. Изразцовая часть, Слава Богу, хорошо сохранилась. А “реставрация” остальной части разновековых построек – фантазии на вольную тему. Несколько не связанных между собой строений после расчистки кладки стен были размечены краской в духе фрагмента прилегающего здания. Выровняли, подправили прорези оконных проемов, выложили новые наличники, оштукатурили – вот и дом XVIII века. А если озаботиться восприятием любознательного человека, не обремененного памятью о годах стилизации под старину, – только ложное представление о масштабе свидетеля многовековой истории города.

Градостроительной ошибкой сталинского правительства было решение о сносе храма Христа Спасителя. На этом месте не удалось построить помпезный и технически неосуществимый дворец Советов. Но почему при новом строительстве решили строить громаду архитектора К. Тона (Фиг. 3), а не изящный Алексеевский монастырь, стоявший на этом месте с XIV века? Хочется задать вопрос сторонникам рестроительства: что главное в таких решениях – политика политиков от архитектуры или архитектурная политика?

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

В самом центре Москвы заново построено здание гостиницы “Москва” в архитектурных образах 30-х годов прошлого века. Столь ли замечательно оно было, чтобы даже не объявить конкурс на новое архитектурное решение или, наконец, решение в стиле Охотного ряда XVIII-XIX веков? Ну или, как минимум, построить это здание по оригинальному проекту архитекторов Л. Савельева, О. Стапрана (Фиг. 4) без переделок, внесенных А. Щусевым по заданию политбюро ВКП(б) (боюсь, что многие молодые читатели уже не поймут весомость этой аббревиатуры)? Да еще и обогащенных гениальным первым зодчим СССР И. Сталиным специфическим “выбором” вариантов одного из фасадов.

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Многолетние горячие споры породил снос здания Военторга на Воздвиженке и замена его стилизованным архитектурным комплексом, фрагментарно напоминающим “Дом Экономического общества офицеров”, построенный в 1916 году по проекту архитектора С. Залесского в стиле позднего модерна. В контексте критики “исторического варварства разрушителей”, хочу отметить, что многострадальный дом 1916 года был построен на месте усадьбы Матюшкиных-Базилевских, неоднократно перестраиваемой с середины XVIII века. А весь этот квартал на Воздвиженке в дополнение к указанному старому имению включал еще уникальное по красоте и “московскости” имение Разумовского-Шереметева, от которого сохранился до наших дней только фрагмент – “наугольный” дом. Так что если быть последовательным охранителем старины, то углубиться следовало совсем в другие архитектурные седины и отстаивать следовало бы совсем не здание Военторга.

Но такова уж разновековая Москва, что в каждый момент кажется непереносимым очередное изменение, а через полвека – век с не меньшим энтузиазмом и убежденностью случается изъясняться в любви к обруганному предыдущими поколениями сооружению.

Архитекторы без труда (а главное, без излишнего напряжения мысли) могут спроектировать что-либо в стиле былых времен, хоть римских терм или колизеев (в зоне Средиземноморья в “колизеевековье” их было построено более полутора тысяч). В Америке, да и в старой Европе, таких проблем стилизации под старину, как правило, нет. Если сегодня возникает потребность в строительстве, архитектурное решение обычно воплощается в новых формах, которые будущие поколения, возможно, могут захотеть сохранить как символ времени строительства, как новое слово архитектурной мысли. Даже в такой трагической ситуации, как разрушение нью-йоркских башен Всемирного торгового центра, было принято решение о строительстве на этом месте оригинального комплекса. Римейк не всегда удачен в сиюминутном искусстве кино, но почти никогда – в задумываемой на века архитектуре.

Музеи в неприкосновенности сохраняют свидетельства времени. С прицелом на будущее в современных американских музеях появляются экспонаты текущего времени: машины, телефонные аппараты, городские транспортные остановки, картины, только что законченные художниками. Они сохранятся в неизменности, но только Богу известно, сколько других предметов, которые в дальнейшем будут признаны наиболее достойно отражающими своё время, не попадут в музейные залы при таком первичном отборе. Нельзя вместить всю жизнь в стены музеев, а со временем (всего-то немного более ста лет, а по отношению к важным событиям и того меньше) каждый фрагмент жизни и быта становится достойным музейного хранения. Когда-нибудь последние сохранившиеся с хрущёвских времен пятиэтажки станут предметом внимания и забот музейных работников. В отдельных квартирах постараются восстановить обстановку с малогабаритной мебелью, полочками, антресолями и стеллажами от пола и до потолка, заполняющими каждую свободную щель. Только безграничная изобретательность позволяла обеспечить быт многопоколенной семьи в малометражной квартире. От души всё же надеюсь, что будущие российские посетители такого городского музея будут дивиться аскетизму, а не роскоши быта лучших дней советской эпохи.

Могут ли показаться устаревшей городская старая застройка? Вопрос всегда спорный, в особенности, когда нужно принять не поддающееся потом исправлению важное решение. Полемически, но без комментариев, привожу фотографию Васильевского спуска и. соответственно, вида на храм Василия Блаженного и Кремль со стороны Москвы-реки (Фиг. Фотография сделана в 1931 году. Сегодняшний вид у каждого москвича (да и не только жителя столицы) в памяти. Трудно представить занимающий большую часть фотографии многоквартальный городской массив вместо площади Васильевского спуска.

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Дом Пашкова, построенный в 1784 году архитектором В. Баженовым (Фиг. 6), – монументальный и одновременно уникально элегантный ансамбль, который порой можно воспринять как украшение сценической площадки. И еще одна проблема защиты памятников: замена окружения, поздняя застройка прилегающей территории – охранной зоны.

Читаем в старом путеводителе: Мы поднимаемся на бельведер дворца, расположенного на кромке одного из московских холмов. Вниз ярусами спускается регулярный парк, скрываясь нижним ярусом в пруде. Поражающий воображение архитектурно-парковый городской комплекс! Белые лебеди вальяжно проплывали вдоль неземной красоты зелени, расхаживали журавли и павлины. Толпами собирались здесь люди посмотреть на сад, на редких зверей и птиц. А там дальше – совсем не парковая красота: ансамбль московского Кремля.

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Ваша память хранит адекватный этому образ ансамбля? Моя – нет! Само здание изменилось мало, но к нему добавились построенные поблизости в 1930-х годах корпуса библиотеки и хранилища. Изменились пропорции восприятия дома Пашкова. Нижние ярусы парка съедены наслоениями культурного слоя. Вода пруда ушла в грунт. Лебедей вытеснили машины. Добавились масштабные коробки прошлого века. Магия архитектурного произведения нивелировалась.

Взгляните на любой город: специально охраняемые сооружения распределены в пространстве, а между ними зияют разновременные дома, не привлекающие особого внимания. Памятник уже становится другим в новой обстановке. Для его восприятия в соответствии со временем создания нужна мысленная реставрация всех условий его возникновения. Иначе он уже будет до некоторой степени несовременен ни тому времени, когда построен, ни тому времени, когда воспринимается. Неизбежность, время.

С целью музеефикации во многих местах создаются национальные парки – резервации – куда переносятся наиболее интересные сооружения. В России заслужили славу, например, Кижи, с десятком перенесенных туда деревянных построек старой Северной Руси. От такого решения невосполнимо страдает подлинность сооружения и окружающей естественной среды, но это спасает многое от неизбежной гибели. Истинный памятник – это совокупность собственно постройки и обстановки ее существования. Рельеф местности, виды, окружающая застройка, характер жизни владельцев – все это естественные составляющие каждого архитектурного проекта.

Когда мы пытаемся бороться за жизнь каждого старого дома, мы, естественно, признаем неизбежность смены обстановки – уходят люди, создавшие памятники, уходят люди, вдохнувшие жизнь в некогда мертвый камень, изменяется окружение и городской быт. Даже самый строгий ценитель архаики вряд ли будет сегодня требовать перемещения на тройках, воды из колодцев или водораспределительных колонок на пересечениях улиц, выгребных ям в качестве туалетов, больших многоходовых печей в качестве лежанок и для приготовления пищи. Что именно более важно исторически – черты быта или особенности сооружений – совершенно неочевидно. Сохранение же только фрагмента истории сразу делает хлипкими требования невнесения изменений.

Несколько лучше шансы на сохранение в неприкосновенности ансамблей, расположенных обособленно, например, таких, как подмосковное Архангельское или даже средневековые замки на берегах Луары. Такие ансамбли могут существовать в режиме, более близком к понятию музея. Но время и там неизбежно вторгается в те или иные детали. Чуть озорной пример.

На вершине горы замок, обнесенный рвом. Зуммер видоискателя – ближе-ближе, красота размеренного шага эркеров дополняется проникновением в их назначение. Сохранить в неприкосновенности? Все, как в давние рыцарские времена, ничто не должно быть подвержено изменениям времени? Боюсь, что даже самый ревнивый охранитель старины невольно почешет затылок в сомнении.

Мы часто относимся к привычным городским закоулкам как части жизни, как к живому организму. Это наш собеседник, участник размышлений и прогулок. солнце, и дождь не одинаковы для нас в разных условиях, в разной среде. Они участвуют в нашей жизни не абстрактно, они взаимодействуют со средой нашего обитания.

Попробуем продолжить цепочку сопоставления жизни человеческой и жизни камня. Человек рождается. Умиляет всех своей свежестью, необыкновенностью, как бы появляющейся из ничего. Человек развивается, порой одаривает нас открытиями своего интеллекта, изящества, красоты. Проходят годы. Естественность стареющего индивидуума перестает поражать, не появляются новые проявления откровений. Годы-годы-годы. И урна с прахом. Добрая память, описания, воспоминания. Дети, и внуки с новым восприятием старых событий. Цикл жизни столь детерминирован, что было бы странно услышать протесты против этой неумолимости событий. Память живет, хотя уже материальной основы ее может и не проявляться.

Всякая аналогия условна. Человек живет, пока жива память о нем. Архитектура в своих лучших проявлениях может похвастаться этим же. О не вечности ее существования можно только высказывать сожаления. Мы привыкли не читать заклинания, когда видим, что человек стареет, яркий ум, красота угасают. Хотелось бы в каждом индивидууме продлить молодую подлинность, но при нашей небожественной власти над жизнью это невозможно. Может быть также нужно реальней подходить к предъявляемым жизнью требованиям изменений в тех областях, где ограниченность возможностей не столь очевидна.

Архитектура это тоже форма жизни.

По принятым сейчас понятиям поколение это 20-30 лет. Стили архитектуры шагают последнее столетие примерно с той же размеренностью. Да, вероятно, в этом и нет мотива для особого удивления. Архитектура рождается творцами, несущими особенности своего времени, своего поколения. Вы смотрите на сооружение, вы не знаете имени архитектора, вы даже можете не знать названия города, но вы чувствуете в каждом неординарном сооружении дух времени. На сколько лет-десятилетий вы можете ошибиться в оценке времени постройки? Вероятно, как правило, не больше продолжительности одного поколения (естественно, существует сдвиг времени в месте рождения стиля и в местах плодов творчества последователей).

Нет сомнений, что не следует без крайней нужды перестраивать или разрушать ранее созданное. Сохранение архитектурных памятников это в какой-то степени сродни работе пластического хирурга. Рука может коснуться только того, что дополнительно выявит красоту и достоинство объекта в высоком понимании его истинной природы. Аналогия может быть привлекательна еще тем, что оптимально существование земного творения без вмешательства “пластики”. Ценен каждый дом. В особенности ценны – бесценны – сооружения тех периодов и стилей, от которых остались немногочисленные образцы.

Жизнь – и людей, и творений их разума и рук – не стоит на месте. Жизнь плохо поддается искусственному управлению. Судьба ансамблей, домов – памятников – тоже. Очень проблематично присваивать себе право судить предыдущие поколения и поучать последующие. Факел поджигателя и ружье защитника обычно оказываются одинаково слабыми средствами решения культурных проблем. Глобальные проблемы решает история. Поэтому, вероятно, надо спокойно относиться к тому, что в живом городе время вносит коррективы в ранее созданное. Жалко, но что поделаешь?

Хотелось бы мне отменить расставанья,
Но без расставанья ведь не было б встреч,
Ах, ведь не было б встреч никогда.

Взгляд на сохраненное историей успокаивает: есть чему радоваться и восторгаться. Нет глобально другого подхода, как поддаться течению времени со всеми плюсами и возможными минусами. Ну а обгонять время вряд ли перспективно. Нельзя лишать последующие поколения историков возможности находить жемчужины, открывать памятники архитектуры, бороться за их сохранение и реставрацию.

Справка: обожаю старину. Восторженно гляжу на старо-европейские города и российские храмы (даже на иллюстрациях). Дома, в квартире – окружен старыми книгами, документами, журналами и газетами. Но понимаю сиюминутность и субъективность этого. У моего сына другое понятие и восприятие старого. Все очень личностно.

Современные скульпторы.

Приведем некоторые примеры. Разные скульпторы, разные страны, разные материалы и технологии. Наш выбор сугубо субъективный 🙂

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Творчество этого британского художника не вписывается в традиционные рамки.

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Как утверждают критики, его работы показывают “простоту глубины” и особое отношение к предметам и объектам, как к элементу какого-то общего ритуального процесса.

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Все работы этого американского художника говорят о его тотальной безвкусице и детских травмах. Но, как заявляет сам художник, свою стезю он называет нео-поп-артом, выбранным в противовес минимализму.

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Он принципиально противостоит хорошему вкусу, основа его творчества – нетривиальный китч с элементами детства.

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

«Мои скульптуры отражают мой внутренний мир».

Известный скульптор из Испании Хаум Пленса создаёт свои скульптуры из текстовых символов и тонких металлических пластин. Отличительной чертой его произведений искусства является игра света. Солнечный луч проникает через скульптуру, делая её особенно красивой и невесомой.

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

У художника огромное количество поклонников по всему миру. По словам Пленса, его работы отражают мировоззрение о смысле человеческого существования. Скульптуры Хаума можно увидеть на улицах городов или парков – они гармонично сливаются с ландшафтом или городскими пейзажами.

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Хорошая скульптура способна преобразить городскую улицу и сделать это место привлекательным для туристов. Знаменитый скульптор надеется, что его работы заставят прохожих задуматься о смысле жизни и пересмотреть свои приоритеты. Его знаменитые «головы из проволоки» напоминают жителям и туристам о том, что человек тесно связан со всеми процессами на планете Земля.

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Работы данного бельгийского скульптора стирают границы между физическими ощущениями и виртуальной реальностью.

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Для реализации современной визуализации своих творений он активно использует новые технологии. Как заявил сам Ник, он понял, что для воплощения гениальных идей в скульптуре недостаточно классических методов её создания.

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Именно по этой причине он обратился к методу 3D-печати для создания особенно сложных форм. Реализуя свои проекты, бельгийский скульптор также помогает в воплощении идей другим творческим личностям, которые создают работы по той же технологии.

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Ивонн Доменге Годри

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Работы этого мексиканского скульптора находятся во многих музеях, также размещены в различных странах и отмечены различными наградами.

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Как заявляет Доменж, скульптура требует художественного восприятия действительности, а результат полностью зависит от человеческого потенциала.

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Всемирно известную славу художнику Тамаре Квеситадзе принесла скульптура “Али и Нино”, расположенная на набережной города Батуми. Она стала воплощением любовных отношений, которые могут стереть все границы.

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Технически совершенная инсталляция реализует идею магнетического притяжения между женским и мужским полом и их единство вопреки каким-либо ситуациям. Авангардный шедевр является символом вечного круговорота любви: тяга возлюбленных друг к другу, мимолетная встреча и длительное расставание.

https://youtube.com/watch?v=3ds9fE0tnzE%3Ffeature%3Doembed

Какой должна быть городская скульптура?

Перед творческой личностью стоит непростая задача — его творение должно быть уникальным, эстетичным и прочным. На выставках в закрытом помещении творческая личность просто выставляет свои последние работы. Но при создании городских скульптур необходимо учитывать определенные факторы:

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

·      Соответствие городскому ландшафту. В процессе создания скульптуры важно учитывать фон, особенности архитектуры и общую цветовую гамму. Также важно принимать во внимание особенности изменения внешнего вида днём и ночью.

·      Привлекательность для туристов. Нежелательно, чтобы скульптура была отталкивающей или непонятной. Одна из основных функций современной скульптуры для города – это улучшение имиджа города.

·      Смысл. Произведение искусства не должно быть элементом декорации. Скульптура должна заставлять задуматься о вечных ценностях или глобальной проблеме.

·     Но одна из самых важных характеристик – это уникальность. Каждый город по-своему красив и неповторим. Именно поэтому и скульптура должна обладать особенным внешним видом.

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Как выбрать материал для городской скульптуры?

Чтобы скульптура соответствовала всем требованиям, необходимо правильно выбрать материал. При правильном выборе материала художник получает не только красивую, но и прочную современную скульптуру.

Рассмотрим четыре варианта материалов

·      Нержавеющая сталь. Этот вид материала вряд ли можно назвать гибким, но если использовать материал небольшой толщины или проволоку, то можно создать практически любую форму. Преимущества изготовления скульптур из нержавейки очевидны –  длительный срок службы (от 20 до 50 лет), высокая устойчивость к влажной среде и резким перепадам температуры, стойкость к механическим повреждениям и агрессивным средствам, простота обработки и ухода, повышенная прочность (позволяет уменьшить общую толщину готовых изделий и снизить общий вес производимых конструкций) и, конечно же, привлекательный внешний вид.

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

·      Бронза. Традиционно используется для городских скульптур, в каждом городе есть памятники из бронзы. Красивый металл, который отлично выдерживает постоянное воздействие осадков и сильного ветра. На скульптурах из бронзы, как и на меди и латуни, со временем образуется тонкая пленка – патина, являющаяся декоративным последствием коррозии. Патина предает бронзе благородный характер и более солидный вид, так называемую «винтажность». Бронза – прекрасный материал для художника, однако, достаточно дорогой сам по себе, также дорога и многоэтапная технология изготовления скульптуры из бронзы.

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

·      Кортен. Сплав обычного железа с определенным процентным содержанием хрома, меди и фосфора, выступающими в роли легирующих добавок. Обладает высокими показателями прочности и устойчивости к коррозионному воздействию, так как изначально искусственно создается слой ржавчины, которая консервирует внутреннее стальное ядро, защищая его от иных воздействий. Поверхность не нуждается в окрашивании или дополнительной защите, изготовление скульптуры из кортена — очень практичный вариант. Цвет изделия же варьируется от светло-оранжевого до красновато-коричневого, причем подобные оттенки отлично гармонируют с зелеными садовыми насаждениями в парках и скверах.

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Территорию у памятника Алдару Цыденжапову обновили в Агинском

В поселке Агинское Zабайкалья завершилось благоустройство общественного пространства рядом с памятником Герою России Алдару Цыденжапову, расположенному в микрорайоне Западный. Работы проведены по региональному проекту «Формирование комфортной городской среды» нацпроекта «Жилье и городская среда».

В селе Бродокалмак появится новый памятник в честь земляков-героев

Фото администрации городского округа «Поселок Агинское»

«На территории, прилегающей к монументу, уложили новую бетонную плитку, старый деревянный забор заменили металлическим ограждением, установили скамейки и урны. Было проведено озеленение территории, высажены сосны. Работы выполнила компания «Восточный экспресс». На благоустройство общественного пространства затрачено более 1,3 миллионов рублей», – сообщил начальник отдела по реализации приоритетного проекта «Городская среда» Чингис Бабуцынгуев.

Памятник в честь Героя России Алдара Цыденжапова появился в Агинском 7 лет назад. Он был возведен по инициативе неравнодушных граждан.

«Памятник нашему земляку Алдару Цыденжапову имеет особое значение не только для жителей микрорайона Западный, где он находится, но и для всех граждан нашего поселка и всего Zабайкалья. Он служит напоминанием о подвиге, который совершил 19-летний Алдар. Все мы понимаем, насколько это важно для воспитания патриотизма, правильных ценностей у молодежи. Подрастающее поколение знает нашего героя и во многом равняется на него», – рассказали в администрации поселка Агинское.

Напомним, национальные проекты России утвердил своим указом в 2018 году президент страны Владимир Путин. Их цель – обеспечить социально-экономическое развитие государства, повысить уровень жизни людей, создать условия для самореализации и раскрытия таланта каждого человека. Благодаря нацпроектам в регионе строят новые школы и дошкольные учреждения, ремонтируют поликлиники и больницы, строят и восстанавливают дороги, благоустраивают парки и скверы. Zабайкалье в 2022 году участвует в 11 национальных проектах, на их реализацию в бюджете региона предусмотрено почти 24 миллиарда рублей.

Помощник министра ЖКХ, энергетики, цифровизации и связи Забайкальского края, Дарья Носикова.

В РоссииПравить

Многие города России изобилуют жанровой скульптурой, иногда выполненной по единому заказу городских властей (как во Владимире). Например, по Санкт-Петербургу расставлены памятники представителям устаревших профессий: фонарщик на Одесской улице, городовой на Малой Конюшенной улице, дворник на площади Островского, водовоз на Шпалерной улице.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *