С 15 апреля в Подмосковье проходит онлайн-голосование за объекты городской среды для благоустройства в следующем году, в нём уже поучаствовали порядка 120 тыс. человек

Причуды концентрации

О том, что в России формируются крупные агломерации, сегодня говорят и спорят немало. Но если взглянуть на плотность населения, вопрос напрашивается: а так ли нам нужно «собираться» в города?

— Теоретически да. Например, в том же Сингапуре сделали упор именно на развитие интеллектуальной отрасли. Но есть ли такие успешные примеры у нас? У меня нет ответа.

Первым делом сломали ящики

— И все же давайте вернемся от заводов к жилью. Если его на всех не хватает, многоэтажки помогут?

— Ну, цитата одного специалиста еще ничего не доказывает. Разве Америка не переселилась в многоэтажки?

— В США и Канаде жилые многоэтажки не строят уже лет 30. Америка в основном одно- и двухэтажная примерно на 80 процентов. За исключением небоскребов в компактных центрах городов.

— А что Европа?

— Там жилых высоток вообще очень мало. Британцы, французы, немцы, скандинавы просто-напросто отказались от высотных микрорайонов. Считается, что это самое некомфортное жилье.

— Тогда объясните, пожалуйста, чем именно оно некомфортно? Какая, собственно, разница, на какой высоте жить?

— Архитектурная наука говорит, что наиболее комфортное проживание возможно в жилых домах высотой не более семи этажей.

— Вы, наверное, про знаменитый Пруитт-Айгоу в Сент-Луисе (социальный жилой комплекс в США, ставший рассадником преступности и в результате снесенный)?

— Не только. Не менее характерен пример американского Питсбурга, где скопировали опыт советских микрорайонов. Подробнее? Пожалуйста: там в 1970-е построили район 12-этажных домов для рабочих, переезжавших в город. И почти сразу же власти столкнулись с целым букетом негативных последствий. Ну, к примеру, местная молодежь оторвала почтовые ящики, потому что туда приходили различные налоговые извещения и квитанции для оплаты. В частных домах такого не бывает, там есть конкретный хозяин. А тут — безликость. Размывание ответственности. Затем оказались расписаны стены, переломано оборудование, утвердился криминал, начались конфликты. Такие же примеры были, кстати, и в Великобритании. Эти социальные последствия напрямую вызваны характером строительства жилья — типовой высокоплотной застройкой. То есть именно такой, какую мы сегодня видим в отечественных городах.

— Не спорю с вами: проблема, конечно, оказалась многосоставной. Но, забегая вперед, скажу: когда этот район в итоге снесли, построив на его месте обычные американские малоэтажные кварталы, все разрешилось само собой.

— А если отвлечься от гармонии и преступности, что все-таки не матчасть. Какие еще у вас претензии к высотной и плотной жилой застройке как у профессионального архитектора?

— Да возьмите хотя бы проблемы с инсоляцией. Мало того, что застройка высока, так дома еще и смотрят в окна друг другу, загораживая солнце. При этом, согласно нормам, солнце должно присутствовать в жилых комнатах как минимум 3 часа в день — оно уничтожает золотистый стафилококк, туберкулез, ряд других болезнетворных бактерий. Для южных солнечных стран, вроде Сингапура, это не проблема. А вот для северной России еще какая! Я уж не говорю про то, что для высотной и плотной застройки характерна слабая продуваемость. Любой кашель — и сразу множество людей в зоне риска.

— Получается, вы противник такой застройки в целом?

— Да, я против такой застройки. За исключением редких компактных центров, как в США.

Без мегаполисов и субурбий

— Мы с вами много говорили о том, какими не должны быть города. А какими они должны быть? Идеал имеется?

— Ну возьмите хотя бы рейтинг комфортности мировых городов журнала Economist. За прошлый год на первом месте Вена, в пятерке также Сидней, Мельбурн, Осака и Калгари. Все это города небольшой этажности в 4–7 этажей, там скромная численность населения (например, в Вене — 2,6 млн жителей, в Осаке — 4 млн), они благоустроены, безопасны, в них все хорошо с транспортом. Опять же для сравнения в том же рейтинге Москва на 68-м месте из 140, Санкт-Петербург на 70-м.

— Ну это всего лишь рейтинг. Один из многих.

— Тогда посмотрите сами — например, на американские города. Сегодня это субурбии (пригородные районы, лишенные минусов мегаполисов. — «О») с одно- и двухэтажной застройкой. Такое жилье выгоднее не только эстетически, но и с точки зрения экономики: у каждого дома есть хозяин. А кто хозяин у многоэтажки?

И это уже не говоря о том, что многоэтажные дома дороги в обслуживании! Они хороши, чтобы отчитаться о цифрах построенного жилья, как делали в советское время, но содержать их — огромные деньги.

— И правильно — есть разные народы, разные ценности, разная психология. Если китайцам удобно жить в многоэтажках, а американцам — в одноэтажных домах, так и замечательно. Важно, что подходит нам! Знаете, какова средняя высотность новостроек в России? Более 15 этажей! Куда уж выше?! У нас достаточно истории и архитектурных традиций, чтобы не ориентироваться ни на Восток, ни на Запад, а выбрать свой путь. Как по мне, так это равномерное распределение населения по территории страны, сохранение сел, малых и средних городов, куда можно вынести локальные производства, строительство хороших железных и автомобильных дорог. Мегаполисы, гигаполисы, субурбии — все эти заграничные термины и явления для нас чужды. Не было — и не надо.

Сергей Кузнецов, главный архитектор Москвы

Есть общемировые тенденции в строительстве, которые последние 150–200 лет идут в одном направлении и не сворачивают. Это проверенный временем тренд, что города уплотняются. Мы можем только сделать это архитектурно более интересно и найти более гуманный подход. В чем специфика застройки городов? В некоторых европейских городах плотность раза в 3,5 выше, чем в условном Крылатском, при этом этажность в семь этажей. Концепция того, что город уплотняется и становится больше недвижимости на квадратный метр, придумана не сегодня и не нами.

Антон Финогенов, генеральный директор института территориального планирования «Урбаника»

В развитых странах Европы средняя стоимость квадратного метра составляет 2000–3000 евро. Там девелоперы могут рассчитывать на кредит под 2–3 процента годовых. При этом люди относительно редко приобретают жилье в собственность, чаще всего ближе к пенсии. Всю остальную жизнь они квартиры арендуют, и большая часть жилого фонда принадлежит крупным и средним компаниям, для которых сдача жилья — это бизнес, поэтому они заинтересованы в его качестве. То есть финансово-экономическая модель совершенно другая. Для наших девелоперов кредит в банке стоит 15 процентов годовых и выше. Строительство финансирует покупатель. А для нашего покупателя в его стесненных финансовых условиях квартира — это проект жизни. Собственная квартира — это социально-культурный маркер, к покупке жилья стремятся со студенческой скамьи. Среди стран Восточной Европы у нас рекордные показатели жилья в частной собственности, при том что такого острого дефицита жилья ни одна другая страна соцлагеря никогда не знала. Кроме того, строительство жилья в России — квазибанковский инструмент, который спасает накопленные средства от девальвации. Накопления вкладываются в жилье, даже если для этого приходится брать ипотеку под высокий процент. Это не покупка идей, это попытка сберечь деньги.

Эрик ван Эгераат, архитектор (Голландия)

  • Ежедневная
  • Еженедельная

На указанный Вами адрес электронной почты будет выслано письмо с подтверждением данной услуги и подробными инструкциями по дальнейшим действиям.

Как рассчитывался индекс

При разработке методики оценки качества городской среды составители индекса руководствовались международным опытом, обращались к многочисленным исследования в области оценки городских территорий и попытках приведения систем к единой структуре.

При отборе индикаторов учитывались действующие общепризнанные международные документы в вопросах формирования комфортной городской среды, в том числе новая программа развития городов ООН-Хабитат 2030 (UN Habitat agenda 2030), Resilient City Policies, сформулированные специалистами ОЭСР.

Представленный в ноябре индекс качества городской среды — это мониторинг, в который были включены 36 индикаторов. «Каждый из них оценивался по десятибалльной шкале, — говорит глава Минстроя РФ Владимир Якушев. — Значения суммировались и составили итоговый индекс качества городской среды. Таким образом, города могли набрать максимум 360 баллов. Соответственно, в городах, набравших более 180 баллов, городская среда считается благоприятной».

О масштабности проделанной работы рассказывает заместитель генерального директора ДОМ. РФ, генеральный директор Фонда ДОМ. РФ Денис Филиппов: «При разработке методики оценки качества городской среды учитывался международный опыт мониторинга состояния городов. В частности, было проанализировано более 150 различных рейтингов, индексов и других систем оценки, рассмотренных в контексте актуальных проблем российских городов. Было выделено более 200 показателей, которые могут быть применимы в нашей стране и проанализированы на предмет возможности сбора данных. В работе с данными нам есть к чему стремиться, и следует перенимать опыт стран-членов ОЭСР, которые на регулярной основе выпускают статистический сборник, где представляется самая полная информация о странах и городах».

Матрица из 36 индикаторов сложилась из анализа шести разных типов городских пространств: жилья, уличной, общественно-деловой и социально-досуговой инфраструктуры, озелененных и водных пространств, а также общегородского пространства. Каждый из них оценивается по шести критериям: безопасность, комфорт, экологичность, идентичность и разнообразие, современность и актуальность среды, эффективность управления.

Для корректного составления шкал оценки индекса и их корректного сравнения все российские города разделены на десять климатических и размерных групп. Полученные значения индикаторов сравниваются только для городов, находящихся в одной группе. В каждой группе появляется свой лидер, показывающий лучшие значения для схожих с ним городов.

При отнесении города к соответствующей группе учитываются два показателя – географическое расположение города (неизменный фактор) и численность населения города (обновляется ежегодно по данным Росстата на 1 января года, предшествующего году проведения оценки).

По словам министра строительства и ЖКХ, к 2024 году количество городов с благоприятной средой должно стать не менее 676. А среднее значение самого индекса – составлять не менее 212 баллов. «Это та задача, которую мы должны совместно с регионами решить в ближайшие пять лет», — добавляет Владимир Якушев.

Зачем улучшать городскую среду в мире

Еще 200 лет назад население Земли составляло около 1 млрд человек. Сегодня эта цифра в семь раз больше. Вместе с ростом экономики, промышленности и науки росли и развивались города. К настоящему моменту в мире более половины всего населения планеты проживает в городах, и, по прогнозам экспертов, к концу века доля будет более 90%.

Резкий рост населения привел к необходимости расширения городов и способствовал появлению новых. Климатические условия, миграции, хаотичная застройка – все эти факторы привели к неоднородной картине пространств и необходимости их упорядочивать. В мировой практике неоднократно предпринимались попытки систематизировать городскую среду, прийти к ее осмыслению, чтобы найти оптимальные векторы для развития. И если на рубеже XIX-XX веков создавались теории развития городских пространств, основанные на существующем опыте, собственных наработках архитекторов и городских властей и порой футуристическом подходе, то технологическая база дала возможность использовать принципиально новую систему, базирующуюся на огромном массиве информации, статистике, больших данных и математических расчетах.

В 1977 году на конференции в канадском Ванкувере Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию о создании Комиссии по населенным пунктам. Ее главной задачей стало содействие развитию международного сотрудничества в области населенных пунктов, жилищно-гражданского строительства и строительных материалов. В октябре 1978 года образовался Секретариат и исполнительный орган Комиссии ООН по населенным пунктам (Центр ООН по населенным пунктам — Хабитат). В 1996 году появилась так называемая «Повестка дня Хабитат», которая обозначила всемирный план действий по устойчивому развитию.

Эксперты предупреждали, что при отсутствии надлежащего планирования рост городов может привести к усилению социально-экономического неравенства, а также крайне негативно повлиять на окружающую среду, а мегаполисы являются локомотивом экономического роста и поэтому могут сыграть лидирующую роль в достижении Целей устойчивого развития. В связи с этим в ООН призвали государства разрабатывать и внедрять современные и эффективные подходы к развитию городов.

Зачем это надо России

В нашей стране ситуация с неоднородной городской средой стала следствием массовой индустриальной застройки ХХ века. И даже сегодня новые районы, которые составляют 28% жилого фонда страны, до сих пор строятся по советским нормам и воспроизводят с незначительными изменениями советский типовой микрорайон, хотя потребности жителей страны уже давно и значительно изменились.

Назрел вопрос о комплексном подходе в решении проблем на территории всей страны, результатом которого стал проект «Жилье и городская среда», где одним из пунктов значится повышение качества последней на 30%. Но чтобы понять исходную точку, необходимо было определиться с системой координат, которая позволяла бы показать реальную ситуацию состояния среды во всех 1,117 городах России. Поэтому в 2017 году Минстрой России, ДОМ. РФ и КБ «Стрелка» приступили к реализации проекта по составлению индекса качества городской среды и презентовали пилотный проект. В первоначальной версии было 90 городов, на примере которых авторы индекса апробировали механизмы масштабного мониторинга.

Идеи для города

Датский урбанист Ян Гейл, известный своей исследовательской работой во многих городах мира, сформулировал ряд универсальных идей, используя которые можно добиться высоких результатов в области развития городской среды и повышения комфорта жизни в городе.

Потребность в пространстве

Один из индикаторов качества городской среды по Гейлу – желание людей проводить время на улице и в общественных пространствах. Если среда некомфортная – все сводится к обязательным действиям (путь от дома до работы/школы/магазина). Но хорошая окружающая обстановка стимулирует людей к активности и способствует улучшению коммуникации.

Стимул к взаимодействию

Побочным продуктом индустриализации стала монотонность городов, их однотипность, что привело к низкой частоте контактов между людьми. В городе человек или один, или в толпе, но не «вместе с другими» – а это один из важнейших факторов, которые стимулируют социальное взаимодействие, творческую активность и многое другое. Это важнейший показатель «живого» города, который необходимо поддерживать на высоком уровне.

Комплексные решения

Гейл отмечает: если предложить человеку выбрать между прогулкой на пустынной или на оживленной улице, большинство людей в большинстве ситуаций выберет оживленную улицу. Если выбор будет между сидением на частном заднем дворе или во дворе с видом на улицу, то люди будут чаще выбирать двор с видом на улицу. При этом если для жизни вне зданий создать благоприятные условия путем грамотного проектирования городов и жилых районов, то может отпасть необходимость в дорогостоящих и часто неестественных попытках сделать здания интереснее и богаче, используя сильные архитектурные эффекты. В долгосрочной перспективе жизнь среди зданий намного важнее и интереснее, чем разбросанные в шахматном порядке строения из цветного бетона.

Пешеход важнее автомобиля

Сильная урбанизация городского пространства и большое количество высотных зданий имеют свои последствия. В таких городах каждый видит здания и автомобили и почти не видит людей, потому что пешеходное движение практически невозможно, а условия для пребывания в общественных местах около зданий крайне плохи. При наличии больших, но безличных пространств между зданиями существует не так много вариантов внешних видов деятельности. В таких условиях большинство жителей предпочитает проводить время дома перед телевизором. Но на первом месте должен быть пешеход – в таком случае развиваются пешие маршруты и общественные пространства, так как именно они становятся наиболее востребованными.

Удовольствие от жизни в городе

Обычные ситуации и места, в которых живут повседневной жизнью, должны стать центром внимания и усилий. Возможность легко перемещаться или находиться в городах и жилых районах, возможность получать удовольствие от мест, зданий и городской жизни, возможность встречаться и собираться с другими людьми – фундамент для хороших городов и проектов сейчас, как и в прошлом. Важность этих требований не может быть переоценена. Их цель – стремление к лучшей и более полезной структуре ежедневной деятельности.

Адаптация решений

Развитие городов неотделимо от тенденций развития общества. Дважды, начиная со Средневековья, радикально менялись основы городского проектирования. Первое произошло во время Ренессанса. Специальная группа профессиональных проектировщиков принимала работу по строительству городов и развивала теории и идеи о том, какими города должны быть. Город больше не был просто инструментом, он стал произведением искусства, задуманным и выполненным как единое целое. Пространственные эффекты, здания и художники, которые сформировали их, взяли верх.

Второй важный шаг в развитии основ проектирования произошел примерно в 1930 г. – это функционализм. В течение этого периода физическо-функциональные аспекты городов и зданий были развиты как измерение проектирования, независимо от эстетики и в дополнение к ней.

Каждый из подходов имел как плюсы, так и минусы. С тех пор поменялись составы семей, внутригородская логистика и многое другое, и эти изменения необходимо учитывать. Сегодня важно соблюдать баланс и помнить о том, что города должны объединять людей, способствовать их развитию и комфорту.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *