Перспективы развития городской среды России и её адаптации к последствиям COVID-19

Специальность 05. 20 Теория и история архитектуры, реставрация и реконструкция историко-архитектурного наследия / Е. Гагарина ; Московский архитектурный институт (Государственная академия) ; Научный руководитель доктор архитектуры, профессор Ефимов Андрей Владимирович. — На правах рукописи. — Москва, 2019. — 232 с. , ил.

В арсенале задач, средств и навыков проектной деятельности можно отчётливо увидеть следующие направления:

  • сферы и компетенции общепринятые, реализованные нормами и рекомендациями, постепенно сравниваемые между собой, имеющие обширную научную литературу и прочно занявшие свое место в проектной культуре;
  • разделы знаний и умений редко упоминаемые, считающиеся почти абстрактными, знакомые проектному сообществу только по специальным исследованиям, но, как правило, комплексные по обхвату задач и технологий и потому образующие идеологический и содержательный фундамент позиций первого типа.

Термины и дисциплины первого направления в пояснениях не нуждаются, они входят в содержание образовательных программ профессии архитектора. Это различные блоки, которые описывают: укрупненные явления (интерьеры, градостроительство, благоустройство и т. ), отдельные категории творчества (гармонизация, масштабность и пр. ), средства проектных решений (объемно-пространственные структуры, пластика, ритмическая организация), этапы и результаты проектных работ (эскиз, образ).

Тогда как явления второго направления существуют как бы вне насущных задач практики. Например, ни один профессионал не станет отрицать приёмы связи облика отдельных проектируемых нами форм и действий их реального восприятия — возникающее у зрителя эмоциональное состояние, эстетические и поведенческие реакции, однако у теории проектной культуры нет общепринятого определения этого явления.

К числу такого рода общественных, но «не имеющих лица» содержательных категорий принадлежит и затронутая в диссертации тема: феномен адаптивности архитектурной среды. Его отдельные аспекты — методы нужных человеку изменений в строении и параметрах средовых объектов и систем, анализ средств и приемов трансформаций — исследуются научной и, особенно, творческой практикой весьма активно: однако о явлении в целом, его задачах и перспективах рядовой проектировщик имеет очень приблизительное, практически интуитивное представление. В связи с этим данное исследование ставит своей целью проанализировать суть явления адаптивности архитектурной среды, описать его роль в системе целей и технологий проектного (архитектурно-дизайнерского) творчества и дать представление о современном состоянии дел и перспективах развития в этом направлении проектной деятельности.

Вместе с тем при знакомстве с работой следует помнить о специфике поставленных её задач: она не доказывает некие положения или истины, а поднимает нерешенные вопросы теории. И предлагает свою, опирающуюся на анализ проектной практики, версию решения этих вопросов. Гипотезу, не противоречащую общеизвестным фактам, но трактующую их не с общепринятых позиций (практичность, эстетика, свобода творчества), а с точки зрения вариантов развития профессии в ближайшей перспективе. уже в самой постановке темы заложена необходимость не выбора некоего решения, а её свободного и креативного обсуждения, нацеленного на проверку действенности принятых к руководству принципов.

Актуальность темы. Обращение к теме «адаптивности архитектурной среды» обусловлено несоответствием существующей методологии проектной культуры реальностям современного средоформирования (многовекторного и высокотехнологичного), а также характеристикам современного образа жизни человека и общества.

Это несоответствие выражается в том, что сегодня при стремлении адаптировать среду жизнедеятельности к постоянно изменяющимся условиям, некогда статичная архитектура превращается в относительно подвижную «эволюционную» систему. Передовая проектная практика, являясь отражением сегодняшних и будущих запросов общества, демонстрирует целый пласт новаторских примеров, вызывающих и подрывающих каноны традиционной архитектуры. Диапазон таких работ простирается от дома Шрёдера (арх. Ритвельд, Нидерланды, 1924 г. ) и клуба им. Русакова (К. Мельников, Москва, 1929 г. ), до скользящего здания компании де Рейке Марш Морган Архитектор (dRMM, Великобритания, 2008 г. ), от интеллектуальной комнаты Ады (рук. исслед. группы П. Весчуре, Швейцария, 2005 г. ) на ЭКСПО до цифрового павильона в Корее (арх. Остерхауса, Корея, 2002 г. ) от площади в г. Маздар (арх. Босс, ОАЭ, 2009) до Эко Джейд парка (арх. Рам, Китай, 2017-18 гг. Массив новых проектных результатов, появившийся как следствие экспериментальных подходов архитекторов, при всей своей широте объединен одной темой формирования гибкой, способной к адаптации архитектурной среды.

Появление подобных всеохватывающих тенденций (примеры затрагивают архитектуру, интерьерное и городское пространство, выставочные и экспериментальные площадки и др. ) без какого-либо теоретического фундамента говорит о том, что данное направление возникло не случайно и не относится к разряду «временной моды». Это мощный поток, объединивший в себе ранее не смежные направления науки и творчества, диктует свои требования к проектированию адаптивной среды. Важность выработки теоретических положений в этой области подтверждается возникшими за последние десятилетия исследовательскими группами зарубежных университетов, отечественными диссертациями и научными статьями.

Иначе говоря, в настоящее время появилась необходимость поддержать происходящие в проектном деле процессы изучением проблематики, до того стоявшей на втором плане.

Адаптация — как процесс приспособления — в проектном деле существовала всегда и понималась как:

  • первичная адаптация среды жизнедеятельности к потребностям людей (в этом смысле любая архитектурная среда является адаптивной уже по своей сути);
  • реадаптация некогда устаревших форм и комплексов (перепрофилирование, реконструкция средовых объектов под новые функции и т.д.);
  • адаптация как процесс приспособления архитектурной среды к изменяющимся требованиям за счет заложенного в нее (при проектировании) потенциала изменений.

Для научного исследования интерес представляет третья форма адаптации, как наиболее актуальная. Именно поэтому часть исследованных работ связана с «отзывчивыми» и «интерактивными» технологиями (в диссертации изучено 80 проектов проектной практики, из них 35 относятся к интерактивным).

В настоящее время пока не сложилась общая теория адаптации, т. текущие задачи адаптивных преобразований вполне решались в рамках действующих проектных технологий и компетенций. Существуют труды, изучающие отдельные стороны адаптации и ее свойства (такие как динамичное формообразование, интерактивность и пр. ), однако практике безусловно требуется формирование единой теоретической базы, поскольку:

  • преимущественно «штучное» проектирование объектов и форм нашего окружения сменяется проектной организацией системы этих объектов — архитектурной среды;
  • прогресс науки и техники породил новые принципы проектирования, новые виды проектных задач и средств их реализации, что потребовало реформирования существующих методологий адаптации;
  • трансформировались роль и место проектной деятельности в жизни общества: сегодня она из явления, подчиненного задачам экономики и благоустройства, все чаще становится непосредственной производительной силой. Актуальным становится поиск оптимальных характеристик будущих средовых комплексов и систем, отвечающих запросам человека и общества, его физическим, технологическим, экономическим и интеллектуальным возможностям.

Поэтому появилась необходимость в разработке теории адаптации в проектной культуре, тем более что мировой культурой практически накоплены ресурсы для начала разработки такого рода теории, что подтверждает анализ профессиональной литературы и огромное число проектных предложений в этой сфере.

Состояние вопроса. Важнейшая задача проектной культуры — формирование оптимальных условий для деятельности человека, поддерживающих его жизненные процессы. Иначе, либо требуется перестройка изначальных свойств человека (физиологические изменения его организма, менталитета, приспособления за счет воспитания, обучения, оснащения «личным» оборудованием, одеждой и пр. ), либо материально-физическая трансформация системы этих условий, т. специального проектирования среды жизнедеятельности человека. Оба движения являются разными гранями единого явления — адаптации образа жизни человека к среде его жизнедеятельности. Интерес для данного исследования представляет второе движение — адаптация архитектурной среды, отвечающее компетенциям архитектора-дизайнера.

В этом случае под адаптацией архитектурной среды понимается процесс приспособления средового объекта к особенностям деятельности, индивидуальным запросам потребителя и к климатическим изменениям, а адаптивность — свойство архитектурной среды менять (прогнозируемо и при необходимости) свои параметры соответственно задачам жизнедеятельности человека.

Существуют три основные задачи адаптивного средоформирования.

Первая — традиционный путь — выявление, анализ и реформирование исторически состоявшихся алгоритмов, технологий и целеполаганий.

Вторая — материально-физическая организация среды, создание предметных и пространственных условий пребывания в ней человека (формы и габариты пространства, его специальное оснащение и оборудование).

Третья — формирование инновационных, в т. экспериментальных проектов.

Специфика адаптивности в проектном деле соответственно подсказывает четыре направления изучения темы:

  • содержательно-технологические аспекты приемов адаптации архитектурной среды в проектной культуре;
  • научно-творческие экспериментальные поиски средств адаптивных изменений;
  • проектные решения реальных задач средообразования;
  • творческие прогнозы, в которых адаптивность как одна из подсистем проектирования, составляет часть комплекса перемен в установках и технологиях проектной культуры (виртуальное как действенный фактор проектирования и т.д.).

Таким образом — от реальности до фантастики — данная исследовательская работа рассматривает обобщённый вклад в тему адаптивности архитектурной среды ученых, практиков и других специалистов проектной сферы.

Степень научной разработанности темы адаптивности в мировой литературе достаточно велика, но эти разработки, как правило, трактуют специальные вопросы данной проблематики или ее отдельные позиции, находящиеся на периферии общих теоретических интересов.

Динамическая адаптация затронута в теоретических и проектных работах Л. Анисимова, К. Босса, Ш. Бана, Р. Газаряна, А. Гуйдучени, М. Джантзена, Г. Есаулова, А. Заславской, В. Зука, С. Калатравы, Р. Кларка, Р. Колхаса, Дж. Корника, А. Панфилова, Г. Ритвельда, В. Савченко, Н. Сапрыкиной, А. Сикачёва, Н. Фостера, Р. Фуллера, Д. Фишера, Ч. Хобермана, в проектах арх. бюро СЛ-Раш, Рихтер Дах Роша, компании де Рейке Марш Морган Архитект, Сома, Некстофис и др. Это направление, имеющее важное значение для развития проектной культуры и феномена адаптации, стало базой для укрепления идей динамичности и гибкости среды.

Иная роль принадлежит трудам, посвященным ландшафтным приемам в адаптивном средоформировании — работы Д. Джеллико, Л. Залесской, Е. Микулиной, А. Вергунова, В. Дормидонтовой, А. Сычевой, С. Ожегова, Л. Лунца, В. Горохова, Д. Рамсея, В. Теодоронского, М. Денисова, З. Николаевской, В. Нефедова, Б. Чуми, Конджьян Ю, проектные решения компаний Лэндлаб, СЛА, Транссолар, Керрес ев Брэнс. Они демонстрируют огромный спектр адаптивных возможностей ландшафтных компонентов в оптимизации среды открытых пространств. Хотя природная составляющая является важнейшей частью комфортного пребывания человека в городской среде, она не может обеспечить быстрого и эффективного реагирования на сменяющиеся обстоятельства.

Особое внимание следует уделить перспективным направлениям будущей теории адаптивности архитектурной среды. Современные проектные технологии, архитектурно-средовые эксперименты порождают множество разнонаправленных тенденций — гибридные, универсальные архитектурные среды. Подобные исследования носят футурологический характер, но для базовой темы имеют огромное значение. Перечень таких работ очень велик: часть их посвящена новым концепциям средовых образований будущего (А. Иконников, Э. Диллер и Р. Скофидио, М. Новак, Н. Спиллер, К. Ромеро, А. Рябушин, М. Растожи, С. Гейдж, Д. Фрайзер, М. Лабори, Б. Шиппан, группа кинетического проектирования в МТИ, исследования Барлеттской школа Архитектуры, гр. Гипербоди в университете в Делфте, ОНЛ, компания БИГ), часть — технологиям проектирования в рамках «отзывчивого» ландшафта или градостроительных структур (А. Гутнов, И. Лежава, К. Линч, Ф. Бисли, Б. Кантрелл, Эко-Логик Студио, Экосистема Урбано, Синтетик Урбан, Хавелер+Юн, Ф. Рам, студии Розергаард, Атмосстудио, группа Архигрэм).

Все изученные материалы, касающиеся традиционных, современных и перспективных принципов формирования адаптивности среды, являются базой для формулирования общей теории адаптации.

Упомянутые выше разработки послужили основой для формирования рабочей гипотезы.

Адаптивность архитектурной среды может быть выделена в самостоятельную область научного и проектного творчества, что требует комплексного подхода к изучению данного явления. Сегодня проблема полноценного внедрения феномена адаптации в проектную деятельность не идентифицирована, поэтому разделилась на ряд самостоятельных тем, что исключает ее прямое одноаспектное решение.

Цель исследования: сформулировать принципы адаптивности архитектурной среды в городском пространстве, а также систему современных научно-практических и творческих предпосылок данного феномена.

Достижение этой цели требует совместной разработки ряда задач исследования:

  • выявить эволюционные особенности феномена адаптивности архитектурной среды в городе и определить основные этапы развития;
  • определить базовые характеристики адаптивности архитектурной среды города (факторы, средства, цели) в современном проектном процессе и перспективные направления их развития;
  • изучить возможности различных форм адаптивного проектирования и выявить наиболее перспективные направления адаптивности архитектурной среды города;
  • предложить критерии адаптивности архитектурной среды общественных пространств города;
  • сформулировать принципы адаптивности архитектурной среды города.

При этом наиболее актуальны следующие аспекты работы:

  • общенаучное понимание адаптивности в проектной культуре;
  • сферы приложения феномена адаптивности в числе задач формирования современной архитектурной среды общественных пространств города;
  • представления о традиционных и современных целях, средствах и технологиях адаптивных мероприятий в различных областях средоформирования;
  • учет компетенций, связанных с проектированием природных компонентов среды, других материальных слагаемых средового окружения;
  • оценка роли и перспектив развития феномена адаптивности в проектной деятельности;
  • экспериментальные проекты, выполненные в высшей архитектурной школе.

Объект исследования — архитектурная среда открытых общественных пространств города, экспериментальные интерактивные и динамичные средовые объекты.

Предмет исследования — адаптационные возможности архитектурно-дизайнерских и ландшафтных средовых комплексов общественных пространств города, а также адаптивные технологии в экспериментальных проектах.

Границы исследования.

В связи с тем, что феномен адаптивности чрезвычайно масштабен, диссертация рассматривает не всю систему факторов становления адаптивности архитектурной среды, а акцентирует роль, место и компетенции использования этого феномена в открытых общественных пространствах города (уделяя особое внимание дизайну и ландшафтной архитектуре в экспериментальном проектировании зарубежных архитекторов). Сведения о характере и целях других объектов проектирования использованы для подтверждения или коррекции установленных тезисов. Временные границы включают изучение теоретических и практических работ конца XX — начала XXI веков, более ранние работы рассматриваются лишь для демонстрации эволюции явления адаптации. Учебные работы изучаются на основе Высшей Школы Дизайна Гарвардского университета (США), Дельфтского Технологического университета (Нидерланды), Массачусетского технологического университета (США).

ГЛАВА I. ФЕНОМЕН АДАПТАЦИИ АРХИТЕКТУРНОЙ СРЕДЫ К ЗАПРОСАМ ЧЕЛОВЕКА — ЭВОЛЮЦИЯ, ПРОБЛЕМАТИКА И КОМПЕТЕНЦИИ

Адаптивность как самостоятельная смысловая категория проектного творчества

Базовые технологии и обобщение целей адаптивных преобразований архитектурной среды

Факторы и средства адаптивных преобразований среды жизнедеятельности

ВЫВОДЫ ПО 1 ГЛАВЕ

ГЛАВА II. СРЕДСТВА И ТЕХНОЛОГИИ АДАПТИВНОГО ПРОЕКТИРОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ ПРОСТРАНСТВ ГОРОДА

Зоны приложения адаптивных усилий при формировании общественных пространств городской среды

Традиционные технологии работы с природными компонентами как основа решения задач формирования адаптивности городской среды

3 Современные идеи и технологии комплексного формирования интегральных видов среды различных фрагментов города

ВЫВОДЫ ПО 2 ГЛАВЕ

ГЛАВА 3. ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ПРОЕКТНОЙ КУЛЬТУРЫ И ТРАНСФОРМАЦИЯ ТЕХНОЛОГИЙ В ОБЛАСТИ АДАПТИВНОСТИ АРХИТЕКТУРНОЙ СРЕДЫ

Ведущие темы и мотивы адаптивного творчества нашего времени

Интеграция традиционных и инновационных методологий проектирования адаптивности в среде. Принципы адаптивного средоформирования

Новизна проектных идей и подход архитектурных школ в области адаптивного средоформирования

ВЫВОДЫ ПО 3 ГЛАВЕ. 110

ПРИЛОЖЕНИЕ 1. ПРИМЕРЫ ПРОЕКТНОЙ ПРАКТИКИ В ОБЛАСТИ АДАПТИВНОСТИ АРХИТЕКТУРНОЙ СРЕДЫ. 136

1 (IA) Конференц-центр СвисТех (SwissTech Convention Center). 137

2 (IA) Центральный рынок в Абу-Даби (Abu Dhabi’s Central Market). 138

3 (IA) Милуокский музей искусств (Milwaukee art museum). 139

4 (IA) Скользящий Дом (Sliding house). 140

5 (IA) Интеллектуальное пространство Ада (Intellijent space Ada). 141

6 (IA) Детский сад Кекек (Kindergarten Kekec). 142

7 (IA) Павильон Океана на ЭКСПО (Ocean pavilion EXPO). 143

8 (IA) Павильон Сан-О-Хаус (Pavilion Son-O-House). 144

9 (IA) М-Велопес (M-Velopes). 145

10 (IA) Интерактивная стена (Interactive wall). 146

11 (IA) Масл НСА (Macsle NSA). 147

12 (IA) Шоурум Кифер Техника (Kiefer Technic Showroom). 148

13 (IA) Дом в Бордо (Maison Bordeaux). 149

14 (IA) Станция Халлей IV (Halley-VI). 150

15 (IA) Вращающиеся небоскребы. 151

16 (IA) Цифровой павильон в Корее (Digital pavilion in Korea). 152

17 (IA) «Голый» дом (Naked house). 153

18 (IA) Дом Шредер (Rietveld Schroderhis). 154

19 (IA) Дом Шариф-ха (The Sharifi-ha House). 155

20 (IA) Адаптивное соединение (Adaptive fritting). 156

21(IБ) Парк Зарядье. 157

22 (IБ) Эко-Бульвар (Eco-Boulevard). 158

23 (IБ) Джейд Метео Парк (Jade Meteo Park). 159

24 (IБ) Павильон Австрии — EXPO Pavilion 2015 — Breather. 160

25 (IБ) Временный парк (Temporary park). 161

26 (IБ) Фримон Стрит Экспириенс (Fremont Street Experience). 162

27 (IБ) Дюна 4. 2 (DUNE 4. 163

28 (IБ) Динамичная уличная инсталляция (Dynamic Street Installation). 164

29 (IБ) МИМИ (MIMMI). 165

30 (IБ) Площадь в г. Маздар. 166

31 (IБ) Авиари (Aviary). 167

32 (IБ) Блум (Bloom). 168

33 (IБ) Мудволл (Moodwall). 169

34 (IБ) «Дорога Ван Гога» (Van Gogh Path). 170

35 (IБ) Зонты в королевском терминале (Royal Terminal Umbrellas). 171

36 (IБ) Парк Мингху Ветланд (Minghu Wetland Park). 172

37 (IБ) Риф (Reef). 173

38 (IБ) Свинг тайм (Swing time). 174

39 (IБ) Ауди дизайн (Audi design). 175

40 (IБ) Павильон «Алгае Фолли» («Algae Folly»). 176

41 (IБ) Сони-центр в Берлине (Sony centr in Berlin). 177

42 (IБ) Лоулайн (Lowline). 178

43 (IБ) Площадь Республики в Париже. 179

44 (IБ) Шоубургегляйн в Роттердме (Schouwburgplein in Rotterdam). 180

45 (IБ) Усваиваемый Гольфстрим (Digestible gulf stream). 181

46 (IБ) Платформа No5 (Platform No5). 182

47 (IБ) Размытое здание (Blur building). 183

48 (IБ) Белый шум, белый свет (White noise, white light). 184

49 (IБ) Смогфри (Smogfree). 185

50 (IБ) Арка Хобермана (Hoberman arch). 186

51(IБ) Нервион (Nervion). 187

52 (IБ) Ла-Виллет (La Villet). 188

53 (IБ) Световой фестиваль в Лионе. 189

54 (IБ) Временный парк в Фоснавог (Temporary park in Fosnavag). 190

55 (IБ) Парк Андре Ситроена. 191

56 (IIA) HiDrone. 192

57 (IIA) E-motive house. 193

58 (IIA) Проект группы G1. 194

59 (IIA) Кочующий небоскреб (Migrant Skyscraper). 195

60 (IIA) АллоБио Билдинг (The AlloBio Building). 196

61 (I IIA) Робой-ти (Robow-tie). 197

62 (IIA) ЮР-хаус (UR-house). 198

63 (IIA) Поп ап (Pop up). 199

64 (IIA) Вращающийся дом (Rotation house). 200

65 (IIA) Машина по обратному изменению климата (Heal-Berg Reverse Climate Changing Machine). 201

66 (IА) Квантовый Небоскреб (Quantum Skyscraper). 202

67 (IIБ) Ковер-Самолет (The Flying Carpet). 203

68 (IIБ) Тюльпан (The Tulip). 204

69 (IIБ) Проект группы G1. 205

70 (IIБ) Театр потерянных видов (Theater of lost species). 206

71 (IIБ) Метаболический лес (Metabilic forest). 207

72 (IIБ) Комната Эпифитов (Epiphytes Chamber). 208

73 (IIБ) Датаскейп (Datascape). 209

74 (IIБ) Плавающий небоскреб-парк (Light Park Floating Skyscraper). 210

75 (IIБ) PH-кондиционер (Ph-conditioner). 211

76 (IIБ) Адаптивная теневая эспланада (Adaptive shading esplanade). 212

77 (IIБ) Гуляющий город (Walking city). 213

78 (IIБ) Уингскейп (Wingscape). 214

79 (IIБ) Гималайская водонапорная башня (Himalaya water tower). 215

80 (IIБ) Проект Кинетауэр (Kinetower). 216

ПРИЛОЖЕНИЕ 2. ТАБЛИЦЫ. 217

ТАБЛИЦА 1. 1 Исторические этапы развития явления «адаптации». 217

ТАБЛИЦА 1. 2 Концептуальные направления «адаптивности» в современной структуре проектных действий. 218

ТАБЛИЦА 1. 3 Исходные параметры, оказывающие влияние на проектные предложения по адаптации среды. 218

ТАБЛИЦА 1. 4 Средства адаптации для достижения ключевых адаптивных целей. 219

ТАБЛИЦА 1. 5 Факторы адаптации среды жизнедеятельности человека. 220

ТАБЛИЦА 1. 6 Свойства, характерные для сред с высоким уровнем адаптивности. 220

ТАБЛИЦА 2. 1 Материально-физические слагаемые средовых решений общественных пространств города. 221

ТАБЛИЦА 2. 2 Компоненты ландшафтного формирования среды. 221

ТАБЛИЦА 2. 3 Свойства и параметры элементов и форм среды. 222

ТАБЛИЦА 2. 4 Структура связей адаптивных свойств среды и средств их реализации. 222

ТАБЛИЦА 2. 5 Рельеф как средство адаптации городской среды. 223

ТАБЛИЦА 2. 6 Водные системы, объекты и устройства как средство адаптации городской среды. 224

ТАБЛИЦА 2. 7 Принципы учета и реализации задач формирования адаптивности среды в городском ландшафте (при использовании природных компонентов). 224

ТАБЛИЦА 2. 8 Уровни адаптивных задач (по масштабу). 225

ТАБЛИЦА 2. 9 Уровни предметно-пространственных структур. 226

ТАБЛИЦА 2. 10 Тенденции практики в области адаптации городской среды. 227

ТАБЛИЦА 3. 1 Принципы адаптивного средоформирования. 228

ТАБЛИЦА 3. 2 Уровни средовых ответов. 229

ТАБЛИЦА 3. 3 Суммарная адаптивность. 230

ТАБЛИЦА 3. 4 Уровни суммарной адаптивности. 230

Примеры страниц

Перспективы развития городской среды России и её адаптации к последствиям COVID-19

Перспективы развития городской среды России и её адаптации к последствиям COVID-19

Перспективы развития городской среды России и её адаптации к последствиям COVID-19

Перспективы развития городской среды России и её адаптации к последствиям COVID-19

Что вы можете сделать?

Существует немало способов адаптации к тому, что сейчас происходит, и к тому, что случится. Каждый человек может принять ряд простых мер. Например, чтобы в доме было прохладнее, вы может посадить или сохранить деревья вокруг него. Расчистка местности от кустарников может уменьшить пожароопасность. Если вы предприниматель, проанализируйте возможные климатические риски и спланируйте свою деятельность таким образом, чтобы ваши работники не выполняли наружные работы в жаркие дни.

Каждый должен знать о возможном усилении риска стихийных бедствий в месте своего проживания и о том, какие имеющиеся у него ресурсы использовать в случае их наступления. Это может означать заблаговременную покупку страхового полиса или знание того, где можно получить информацию о стихийном бедствии или помощь в кризисной ситуации.

Готовимся к значительным переменам

Учитывая масштабы изменения климата и тот факт, что оно затронет многие сферы жизни, деятельность по адаптации также должна быть более масштабной. Наша экономика и общество в целом должны стать более устойчивыми к воздействию климата. Это потребует широкомасштабных усилий, многие из которых будут осуществляться под руководством правительств. Дороги и мосты, возможно, придется строить или модернизировать их таким образом, чтобы они выдерживали более высокие температурные и ветровые нагрузки. В некоторых расположенных на побережьях городах, возможно, придется создать системы, предотвращающие затопление улиц и подземных транспортных коммуникаций. В горных районах, возможно, придется найти способы, ограничивающие сползание грунта или сброс талых ледниковых вод.

Жителям некоторых общин, возможно, придется даже переселиться в новые места, поскольку адаптация может оказаться слишком сложной задачей. Это уже происходит в некоторых островных странах, сталкивающихся с проблемой повышения уровня моря.

Перспективы развития городской среды России и её адаптации к последствиям COVID-19

Из-за потепления океана и нагрузок от чрезмерного рыбного промысла жители общины на Кирибати обучаются способам регулирования популяций рыб с целью их стабилизации или восстановления.

Потратить сегодня, чтобы спасти жизнь людей и сократить расходы завтра

Если все эти меры кажутся дорогостоящими, необходимо и важно помнить, что мы уже многое знаем о том, как адаптироваться. И с каждым днем наши знания только расширяются. Кроме того, в период пандемии COVID-19 многие страны пришли к выводу, что инвестировать в адаптацию более разумно, чем ждать и пытаться наверстать упущенное позднее. Принимаемые сегодня меры защиты позволят спасти жизнь большего числа людей и сократить расходы в будущем. Это разумно и с финансовой точки зрения, поскольку чем дольше мы ждем, тем больше будут расходы.

Необходимо уделять приоритетное внимание самым уязвимым

Хотя деятельность по адаптации не вызывает сомнений, некоторые наиболее уязвимые к изменению климата общины менее всего способны адаптироваться, поскольку они бедны и/или находятся в развивающихся странах, которые уже пытаются изыскать достаточные ресурсы для покрытия базовых расходов, в частности на здравоохранение и образование. По оценкам, в развивающихся странах ежегодные расходы на адаптацию могут достичь 300 млрд долл. США к 2030 году. На сегодняшний день только 21 процент финансовых средств, выделяемых более богатыми странами в рамках помощи развивающимся странам, что эквивалентно примерно 16,8 млрд долл. США в год, направляются на цели адаптации и обеспечения жизнестойкости.

Более богатые страны должны выполнить взятое в соответствии с Парижским соглашением обязательство о выделении 100 млрд долл. в год по линии международного финансирования деятельности по борьбе с изменением климата. Они должны проследить за тем, чтобы по меньшей мере половина этих средств направлялась на меры по адаптации. Это стало бы важным символом глобальной солидарности в отношении проблемы, которую мы сможем решить, если все в мире будут работать сообща.

О каких действиях договорились страны?

Все Стороны Парижского соглашения обязались активизировать глобальное реагирование на изменение климата за счет повышения способности всех стран адаптироваться и повышения сопротивляемости и снижения уязвимости. С более подробными сведениями можно ознакомиться здесь.

С 2011 года ряд стран в соответствии с Рамочной конвенцией Организации Объединенных Наций об изменении климата разработали национальные планы по адаптации. Проверьте, есть ли такой план у вашей страны и о чем в нем идет речь. Или ознакомьтесь с последней обновленной информацией о том, как страны разрабатывают планы в рамках национальных стратегий развития.

Перспективы развития городской среды России и её адаптации к последствиям COVID-19

При поддержке ЮНЕП в рамках проекта CityAdapt на кофейных фермах в Сан‑Сальвадоре были устроены дренажные канавы с целью сокращения риска наводнений. Проект CityAdapt

Что необходимо сделать

Кирибати — это чрезвычайно уязвимое к изменению климата малое островное развивающееся государство, которое в числе первых стало принимать меры по адаптации к изменению климата. В этой стране проводится работа по совершенствованию управления рыболовством в целях защиты источников средств к существованию и обеспечения продовольственной безопасности, а также прилагаются активные усилия по внедрению систем раннего оповещения о стихийных бедствиях.

В Гане женщины-фермеры прилагают усилия по диверсификации своих источников средств к существованию в рамках адаптации к все более неравномерному режиму осадков. Используя новые навыки, они производят такие сельскохозяйственные продукты, как соевое молоко и масло из семян дерева ши, которые можно продать по более высоким ценам на местных рынках. Фермерам в Боснии и Герцеговине из-за засух пришлось скорректировать ассортимент сельскохозяйственных культур, и теперь они вместо яблок стали выращивать более теплолюбивые персики.

На Мальдивах из-за снижения количества осадков и усиления жары в летний период пришлось построить более крупные ливневые накопители и опреснительные заводы по переработке морской воды, а также разработать системы по тщательному учету водопотребления и раннему оповещению о засушливых периодах. На Шри-Ланке осуществляется перепрофилирование древней системы водохранилищ с целью поддержания запасов воды, направляемой на фермы и в домохозяйства.

Например, к числу так называемых природных решений относятся строительство стен от наводнений. Узнайте о том, как общины в Джибути используют их в целях обеспечения своей безопасности. Они также занимаются восстановлением мангровых лесов, которые защищают от  повышения уровня моря, обеспечивают людей продуктами питания и служат убежищем для растений и животных. Во Вьетнаме в рамках усилий по восстановлению мангровых лесов в прибрежных районах фермеры перешли от сбора все более скудеющих морских ресурсов, в частности улиток и крабов, к развитию пчеловодства.

В Албании — одной из стран Европы, которая в наибольшей степени страдает от береговой эрозии, — прилагаются усилия по восстановлению растительного покрова в лагуне Куне-Вайн с целью защиты прибрежных общин. Они также содействуют сохранению признанного на глобальном уровне коридора для перелетных птиц.

Хотя может показаться, что природные решения пригодны только для сельской местности, города также становятся более устойчивыми, когда они обращаются за помощью к природе. Столица Сальвадора Сан‑Сальвадор стремится стать «городом-губкой» за счет восстановления окружающих лесов в целях ограничения активности оползневых процессов и наводнений, а также улучшения отвода воды в канавы, напоминающие природные ручьи и реки.

В Соединенных Штатах в прибрежном городе Майами проводятся работы по повышению уровня улиц и развитию зеленой инфраструктуры наряду с реализацией амбициозных планов по сокращению выбросов парниковых газов.

Перспективы развития городской среды России и её адаптации к последствиям COVID-19

Узнайте больше

В Докладе о разнице во внедрении мер адаптации к изменению климата отмечается медленный прогресс в деле адаптации к изменению климата, что, в частности, обусловлено отсутствием финансирования, а также приводятся примеры природных решений. В статье под названием Seven lessons on adapting to climate change («Семь уроков по адаптации к изменению климата») речь идет о накопленном на сегодняшний день опыте в этой области.

Как можно спасти жизнь 23 000 человек во всем мире и получать выгоды в размере 162 млрд долл. США в год? За счет улучшения прогнозов погоды, систем раннего предупреждения и информации о климате. Об этом идет речь в Докладе о пробелах в области гидрометеорологии (см. Hydromet Gap Report).

В подготовленном Глобальной комиссией по адаптации докладе под названием Adapt Now («Адаптироваться сейчас») речь идет о выгодах от адаптации, с тем чтобы побудить правительства, деловые круги, инвесторов и руководителей общин к принятию неотложных мер. В докладе The Economic Case for Nature («Экономическое обоснование природоохранной деятельности») речь идет о том, как с помощью усилий по защите экосистем, можно избежать колоссальных экономических потерь во всех странах мира.

В докладе под названием A practical guide to climate-resilient buildings («Практическое руководство: устойчивые к изменению климата здания и общины») содержатся рекомендации по строительству, особенно в общинах, где мало профессиональных архитекторов и инженеров.

Также рекомендуем ознакомиться со статьей, посвященной ликвидации цифрового разрыва в целях получения больших по объему и более качественных данных и своевременного прогнозирования климатических рисков.

Ознакомьтесь с научными данными

В докладе МГЭИК «Последствия, адаптация и уязвимость» оцениваются последствия изменения климата для экосистем, биоразнообразия и человеческих обществ на глобальном и региональном уровнях. В нем также рассматриваются факторы уязвимости и потенциал и пределы возможностей мира природы и человеческих обществ в сфере адаптации к изменению климата.

Всемирная научная программа по адаптации объединяет исследователей, разработчиков политики и практикующих специалистов в целях получения знаний, которые могут использоваться при разработке политики и мер по адаптации, и обмена ими. В последних аналитических обзорах рассматриваются вопросы трансграничной адаптации и так называемый «верхнепредельный» сценарий изменения климата, предполагающий столь высокий рост температуры, при котором климатические последствия будут еще более серьезными.

Присоединяйтесь к глобальному движению

Посетите веб-сайт кампании «Стремление к жизнестойкости», цель которой состоит в том, чтобы повысить жизнестойкость 4 миллиардов человек к 2030 году. А еще лучше — будьте более амбициозны, создайте инициативу и подайте заявку на присоединение к движению за более безопасный мир.

Чтобы помочь оздоровить планету, станьте участником движения по мобилизации усилий в поддержку Десятилетия Организации Объединенных Наций по восстановлению экосистем, целью которого является предотвращение, прекращение и обращение вспять деградации окружающей среды в течение предстоящих десяти лет. Поделитесь информацией о мерах по борьбе с изменением климата, используя цифровые активы Организации Объединенных Наций.

Отметьте в своем календаре даты проведения в Индии виртуальной Шестой конференции по теме «Будущее адаптации» (5–8 октября 2021 года). В ее работе примут участие авторитетные ученые, философы, практические работники, занимающиеся вопросами адаптации, разработчики политики и другие специалисты.

Оглавление диссертации кандидат архитектуры Синицына, Найля Наиловна

Глава 1. Промышленные образования как эволюционно развивающиеся структуры

Эволюционное развитие промышленных образований.

Современные условия развития промышленных образований.

Структурные особенности промышленных образований в России.

Глава 2. Анализ промышленных образований в структуре города Екатеринбурга

Промышленные образования Екатеринбурга.

Типология промышленных образований.

Планировочно-пространственные и композиционные аспекты промышленных образований.

Глава 3. Концепция развития промышленных образований города Екатеринбурга

Концептуальные основы модели упорядочения промышленных зон Екатеринбурга.

Производственно-композиционный каркас города Екатеринбурга.

Концептуальное формирование городской среды под воздействием преобразования промышленной застройки.

КАРТА ДОСТУПНОСТИ СОЦИАЛЬНЫХ ОБЪЕКТОВ

В этом разделе Вы можете найти учреждение, которое хотите посетить, посмотреть, приспособлено ли оно для ваших особенностей, изучить его транспортную доступность, найти сайт, телефон и другую полезную информацию, также можете оценить готовность этого учреждения принимать граждан с инвалидностью.

Уважаемые посетители сайта! Для поиска нужного учреждения или организации:

Заполните поля слева (достаточно выбрать Ваш регион);

Нажмите кнопку Поиск;

Расширяя карту, выберите интересующий объект (группу объектов) и кликните по нему мышкой.

Высветится информация о транспортной доступности, адресе, времени работы, сайте, руководстве учреждения и многое другое.

Также Вы можете оценить доступность объекта по пятибалльной шкале.

Остались вопросы – звоните в Информационно-справочный центр 8(499)550-09-91.

Перспективы развития городской среды России и её адаптации к последствиям COVID-19

ПО ВОПРОСАМ
ИНВАЛИДНОСТИ
СОЦИАЛЬНОЙ ЗАЩИТЫ
МЕДИКО-СОЦИАЛЬНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ

ЗВОНИТЕ и задайте свой вопрос: 8(499)550-09-91

НАПИШИТЕ СВОЙ ВОПРОС ЗДЕСЬ И МЫ ОТВЕТИМ:

ЗАДАЙТЕ СВОЙ ВОПРОС НАШЕМУ ОПЕРАТОРУ В ЧАТЕ ОН-ЛАЙН

ЗАДАЙТЕ ВОПРОС В НАШЕМ КАНАЛЕ ТЕЛЕГРАММ

Опыт адаптации сервиса «Вывоз ненужных вещей» для людей с инвалидностью надо применять шире

Перспективы развития городской среды России и её адаптации к последствиям COVID-19

Адаптация сервиса «Вывоз ненужных вещей» к использованию людьми с инвалидностью поможет расширить возможности городских сервисов. Об этом в беседе с журналистами Агентства городских новостей «Москва» сообщил депутат Московской городской думы Александр Козлов. «Инклюзивная среда подразумевает не только создание инфраструктуры для людей с особенностями, инвалидностью, но и такую адаптацию всех сфер жизни, которая позволила бы всем членам общества пользоваться необходимыми сервисами, услугами, возможностями», – сказал Александр Козлов. Депутат Мосгордумы подчеркнул, что сервис «Вывоз ненужных вещей» уже помогал тем, кто не может самостоятельно выбросить крупногабаритную вещь, им активно пользовались в том числе и москвичи с ограниченными возможностями здоровья, пенсионеры, одинокие люди, которым не под силу справиться с такой проблемой, как утилизация старой техники. «Теперь заказать вывоз старого холодильника или плиты могут самостоятельно и люди с инвалидностью по зрению: онлайн-помощник теперь адаптирован к использованию специального устройства – скринридера», – пояснил парламентарий. Депутат также отметил, что инклюзивный подход должен внедряться для всех городских услуг. «Опыт, который наработали при адаптации сервиса «Вывоз ненужных вещей» специалисты команды с нарушениями зрения надо масштабировать, применять шире – это нужная тысячам людей работа», – подчеркнул депутат. Александр Козлов добавил, что в данном вопросе нужно последовательно и внимательно создавать все условия доступности. «Мы часто говорим, что экологичное поведение, такое, как раздельный сбор мусора или утилизация техники, должно быть нормой для каждого жителя современного мегаполиса. Но нужно последовательно и внимательно создавать условия для того, чтобы эти нормы были действительно, без скидок и оговорок, доступны для всех. Создание инклюзивной среды и развитие экологического сознания в рамках городской инфраструктуры должны быть взаимосвязаны, быть единой системой», – заявил Александр Козлов. Александр Козлов отметил, что «Вывоз ненужных вещей» стал первым сервисом на официальном портале мэра и правительства Москвы, который полностью отвечает всем требованиям инклюзии, и это стандарт, который надо внедрять в дальнейшем во всех городских услугах не в качестве дополнения, а в качестве базовой конструкции. «Онлайн-экосистема города должна быть удобной и комфортной для использования каждым человеком», – заключил Александр Козлов.

Поиск компромисса между высокой плотностью и расползанием инфраструктуры

Уровень дохода определяет уровень архитектуры, это правило капиталистического мира. Хороший дом в пригороде могут позволить себе только обеспеченные люди — коммуникации и энергия по-прежнему дороги. 2020 год будет охарактеризован рецессией, локальными экономическими кризисами и падением доходов. Необходимость экономить, возможно, подтолкнет развитие альтернативных источников энергии и способов ее экономить, но не отразится на стоимости жилья (ни городского, ни загородного) — она по-прежнему будет высокой для большей части населения планеты. Жилье останется самым большим и надежным классом инвестиций.

Доступность и разнообразие инфраструктуры и возможность социализации — это второй и не менее важный критерий в пользу города.

Перспективы развития городской среды России и её адаптации к последствиям COVID-19

Карантины в разных странах показали, что даже в мире победившей доставки, виртуальных экскурсий по главным музеям планеты и онлайн-свиданий люди все еще ценят город за его среду, возможность случайных пересечений и плотность культурной и социальной жизни.

Сейчас самый экологичный вариант расселения — компактный и плотный город, где соблюдена высокая транспортная связность, оптимальная высота застройки и есть необходимая горожанину инфраструктура. Эта модель позволяет избегать поляризации и социального разрыва, которые являются частью порочного круга бедности.

Будущий город — это операционная среда

Города будут развиваться как стартапы с сильными горизонтальными связями, а не вертикальной властью. Каждое изменение в городской среде должно быть построено, как цикл обратной связи в цифровых продуктах, — сначала появляется гипотеза (или запрос горожан), на основании этого строится минимально рабочий продукт (чаще виртуальная модель, а не физический прототип), по его результатам производится оценка показателей и только потом имплементируются изменения в необходимом масштабе.

Перспективы развития городской среды России и её адаптации к последствиям COVID-19

Тестируй перед тем, как инвестировать — новая заповедь мэров городов. Проектировать эффекты (на здоровье, среду, бизнес), а не просто здания или городские пространства и проверять их соответствие первоначальным KPI помогут цифровые двойники. Уже сейчас у таких городов, как Сингапур, Бостон, Стокгольм и Роттердам, есть виртуальные модели, которые позволяют имитировать процессы и изменения, снижать количество градостроительных ошибок и предвидеть результаты нововведений, а значит экономить ресурсы, время, деньги. Примеры того, как строятся пешеходные потоки, цепи поставок, автомобильное и железнодорожное движение и управление неопределенностью, можно найти в Anylogic — открытой библиотеке российского софта для имитационного моделирования.

Перспективы развития городской среды России и её адаптации к последствиям COVID-19

Экологичный и экономичный город случится быстрее, чем экодеревня

Главное, чему научатся в ближайшее время горожане, — это базовая экономия и оптимизация. Возможность повторного использования дождевой воды, строительных материалов, тепла, энергии и пластика станет массовым трендом. Как и создание экосистем внутри дома, квартала и города с тем, чтобы снизить потребление ресурсов из внешней среды и свои расходы. Такие кварталы уже существуют во Франции, Швеции, Голландии, Дании и Германии. Коронавирус не отменит шеринговую экономику, а наоборот, ускорит формирование локальных сообществ.

Перспективы развития городской среды России и её адаптации к последствиям COVID-19

Переход к циркулярной экономике заставит нас пересмотреть все виды отходов, в частности строительные. Теперь перед началом проектирования архитекторы будут обязаны оценивать не только то, из чего строить, но и как демонтировать и перерабатывать здания. Возможно, произойдет отказ от остекленных небоскребов как от неэкологичных зданий. Главные претензии экспертов по устойчивому развитию — короткий срок службы стекла (всего около 40 лет), высокие расходы на кондиционирование (и, следовательно, большой углеродный след) и отсутствие на данный момент возможности переработки такого стекла. Плюс производство цемента и стали — высокоэнергоемкие процессы, сопровождающиеся тоннами выбросов CO₂.

Есть шанс, что кросс-ламинированная древесина (CLT) — высокоэластичная форма инженерной древесины — может стать для нашего столетия тем материалом, которым бетон, сталь и пластик были для ХХ века. В Скандинавии уже есть опыт строительства деревянных башен. По проекту CF Møller Architects в шведском городе Вестерос возвели 8,5-этажный дом Kajstaden. Общий расчет сокращения выбросов CO₂ при использовании дерева, а не бетона составит за годы существования дома 550 тонн.

В Норвегии бюро Voll Arkitekter спроектировало 85,4-метровую башню Mjøstårnet — самую высокую на данный момент деревянную постройку в мире. Само здание и даже шахты лифтов сделаны из кросс-ламинированной древесины.

Городское здоровье и изменение климата как главные критерии качества изменений

Все больше мегаполисов уходят от понятия «комфортная городская среда», теперь главный ориентир — здоровье в городе (urban health). Этот вектор стал актуальным еще до пандемии, сегодняшний кризис его только усилил. Градостроительные меры, направленные на борьбу с изменением климата, здоровье и благополучие горожан, уже работают в Сингапуре, Лондоне и Нью-Йорке. Так, в азиатском городе-государстве удалось снизить температуру на улицах на 2 °C за счет озеленения автобусных остановок и вертикальных садов. В городах Европы, США и Азии широко применяются сельскохозяйственные технологии — аквапоника, зеленые крыши и общественные огороды, чтобы закрывать потребности не только в чистом воздухе, но и в продовольствии.

Перспективы развития городской среды России и её адаптации к последствиям COVID-19

Ментальное здоровье наравне с физическим будет критерием для работы с городской средой — как человеком воспринимается то, что его окружает, и как влияет на его эмоциональное состояние высокий уровень шума, света и информационный поток.

Аргументацией для городских изменений в мире страховой медицины будут не цифры высаженных деревьев и площадь уложенной плитки, а суммы, сэкономленные системой здравоохранения. То, какой эффект приносит набережная или парк в деньгах (не заболевшие астмой дети, активные и со здоровым сердцем взрослые, миллениалы без тревожных расстройств), важнее субъективного «красиво» или «нужно». Пока же убытки экономик от депрессий ежегодно оценивают в £100 млрд в Британии, более $200 млрд в Штатах. Всего, по данным ВОЗ, в мире от психических расстройств страдают около 7% людей.

Трансформируемая архитектура, гибкость сценария жизни и мобильность нового уровня

Мобильность останется базовым правом горожан, но относиться к своему времени мы начнем по-другому. Город 15-минутной доступности — вероятное будущее, которое можно описать словосочетанием «цифровая деревня». Из пространства, организованного вокруг работы, мегаполисы начнут превращаться в пространства для сервисной экономики и реализации разных сценариев жизни, а не маятниковых миграций к рабочему месту и обратно.

Перспективы развития городской среды России и её адаптации к последствиям COVID-19

Кризисы будут случаться постоянно, поэтому запрос на трансформацию архитектуры, который мы уже наблюдаем в период пандемии (стадионы и аэропорты становятся госпиталями, квартиры совмещают в себе место для жизни, офис и детский сад), будет новой нормой. Запрос на проектирование зданий «с открытым кодом», которые при необходимости могут быть адаптированы под разные задачи, растет в последние несколько лет.

Проблема нехватки массового жилья и затратности его производства будет решена за счет сокращения разрыва между диджитал-дизайном и физическим производством.

  • Во-первых, низкий порог входа в архитектуру за счет доступного программного обеспечения позволит жителям самим решать, как должен выглядеть их дом. Пример такой самоорганизации — берлинский коливинг R50 (Ritterstrasse 50), построенный без участия девелоперов.
  • Во-вторых, софт и материалы для 3D-печати зданий уже позволяют создавать полноценные постройки для жизни в короткие сроки, с учетом ресурсных ограничений и для разных климатических зон.

Как известно, инновации начинают работать тогда, когда достаточное число людей готовы ими пользоваться на регулярной основе. За время карантинов прошел массовый процесс повышения диджитал-грамотности и переоценки приоритетов, поэтому новые городские стратегии не заставят себя долго ждать.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.