DDOS-GUARD

DDOS-GUARD

В районе токийского залива люди жили с давних времён, первое упоминание рыбацкой деревушки Edo относится ещё к XI в. Разрастающееся поселение стало фактически столицей страны где-то с начала XVII в, дав название целому периоду (сёгунат Токугава). А в 1868 с началом «Революции Мэйдзи» (Meiji Restoration), столица туда была перенесена из Киото уже официально, став символом модернизации страны. Тогда же Edo и переименовали в Tokyo (東京, буквально «восточная столица»). Сегодня это не только крупнейшая агломерация мира (38 млн человек), но и центр ещё более крупного мегалополиса Токайдо (Taiheiyo Belt или Tokaido corridor, 78,8 млн). Тем не менее городу удаётся оставаться «большой деревней», он не давит размерами, везде чувствуешь себя как-то локально, по местному. Давайте разбираться, как это удалось японским городским планировщикам. А в следующем материале мы уже поговорим о том, чем и как Токио живёт сегодня.

DDOS-GUARD

Арт объекты в городской среде

DDOS-GUARD

DDOS-GUARD

Современные малые архитектурные формы в городской среде

DDOS-GUARD

Благоустройство городской среды

DDOS-GUARD

DDOS-GUARD

Крестовский остров благоустройство

DDOS-GUARD

Малые архитектурные формы ВДНХ

DDOS-GUARD

Парклеты красивые проекты

DDOS-GUARD

Город в будущем

DDOS-GUARD

DDOS-GUARD

Подземное пространство городов

DDOS-GUARD

Архитектурная визуализация небоскребов

DDOS-GUARD

Застройка старого аэропорта Саратов

DDOS-GUARD

Двор жилого комплекса скетчап

DDOS-GUARD

DDOS-GUARD

Благоустройство квартала проект

DDOS-GUARD

Эскиз городской среды

DDOS-GUARD

Открытое пространство парка

DDOS-GUARD

Общественное пространство площадь

DDOS-GUARD

Сквер Волгарь Самара

DDOS-GUARD

DDOS-GUARD

Ванкувер самый зеленый город

DDOS-GUARD

Shenzhen Bay Park

DDOS-GUARD

High line парк ландшафтный урбанизм

DDOS-GUARD

DDOS-GUARD

Винсент Каллебо Париж

DDOS-GUARD

Набережная Барнаул фото

DDOS-GUARD

Благоустройство территории города

DDOS-GUARD

Парк Суперкилен, Копенгаген, Дания

DDOS-GUARD

Пьер Жесткофф ландшафтный Архитектор

DDOS-GUARD

Роспись стен город

DDOS-GUARD

DDOS-GUARD

Визуализация городского пространства

DDOS-GUARD

Копенгаген умный город

DDOS-GUARD

Благоустройство городского пространства

DDOS-GUARD

Парк сад будущего

DDOS-GUARD

DDOS-GUARD

Архитектура городского пространства

DDOS-GUARD

Нью Йорк органическая архитектура

DDOS-GUARD

Общественное пространство Мадрид

DDOS-GUARD

Комфортная городская среда

DDOS-GUARD

DDOS-GUARD

DDOS-GUARD

Ландшафтный парк Озеленение

DDOS-GUARD

Станица Ярославская Краснодарский край парк

DDOS-GUARD

DDOS-GUARD

Парковая малая архитектура

Где комфортно жить в Москве

Удобство в понимании современных жителей мегаполиса — это безопасность и забота о здоровье, развитая инфраструктура и ежедневная экономия времени, близость к центру и тишина. А ещё, разумеется, красота и стиль. Как устроены самые комфортные города мира и что у них переняла Москва — разобрались в вопросе вместе с урбанистами (и выбрали лучшие места для жизни в российской столице).

DDOS-GUARD

Ещё больше полезной информации о жизни в современном городе мы собрали здесь. Что такое городской комфорт?«Там больше возможностей», «Можно работать за достойные деньги», «Дети получат хорошее образование» — так отвечают люди, когда их спрашивают о том, почему они решили переехать из небольшого города в мегаполис. Эти ответы можно объединить в один: в мегаполисе жить удобнее. Комфортная городская среда складывается из пяти факторов:

  • финансовой стабильности;
  • благоприятного состояния окружающей среды;
  • доступности образования;
  • доступности здравоохранения;
  • развитой инфраструктуры.

Очень важную роль в таких рейтингах играет качество природных ресурсов в городе — площадь озеленения, качество воздуха и воды, степень загрязнённости грунта. урбанист и энвайронментальный психологСостояние окружающей среды — один из двух ключевых факторов (второй — финансовая стабильность), за которые города получают максимальное количество баллов. В 2018 и 2019 годах первое место в рейтингах заняла Вена — и оба раза качество воздуха здесь оценивалось на максимальные 25 баллов. В первую десятку также вошли Сидней, Мельбурн, Токио, Торонто и другие города. Москва только на 68‑м месте, однако урбанисты считают, что такая невысокая позиция может быть связана с непрозрачностью данных: международным консалтинговым агентствам не всегда удаётся изучить актуальную статистику, измеряющую городской комфорт в российской столице. Есть и хорошие новости: аналитики включили Москву в список населённых пунктов, чьи показатели комфортности существенно увеличились за прошедшие пять лет. Психология большого городаО том, что жители крупных городов не знают своих соседей, не первое десятилетие говорят учёные и урбанисты. Оказывается, невозможность почувствовать себя «своим» в собственном районе приводит к развитию эмоционального дискомфорта и росту чувства тревоги. Этот факт проявляется лакмусовой бумажкой во всех важных общественных процессах и в поп‑культуре: об одиночестве жителей мегаполиса пели серьёзные музыканты и рассуждали героини сериала «Секс в большом городе». Но как завести друзей взрослому человеку, главный ресурс которого — время? Не станешь же подходить к незнакомцам на улице, чтобы просто поболтать. Урбанист и психолог Александр Акишин считает, что с решением этой задачи может помочь мультифункциональность современного жилья. Как в жилом комплексе Nagatino i‑Land, где первые этажи домов занимают кафе, отделения банков, медицинские центры и другие полезные сервисы, а школы и детские сады находятся в шаговой доступности. «Мультифункциональность очень важна для социализации, — говорит Акишин. — Она даёт возможность сформировать комьюнити, а ещё позволяет человеку не тратить время на то, что называется „еду в город“ — в центр, где сосредоточены важные услуги и сервисы. Всё это позволяет повысить качество жизни». Видимая и невидимая архитектура: две важные составляющие комфортаОдно из самых значимых условий комфорта для современного человека такое: должно быть тихо. Почему именно современного? Да потому что до промышленной революции в Западной Европе в XVIII–XIX веках городские улицы были относительно бесшумными: не грохотали заводы, а позже — автомобили и поезда. Измерять уровень шума и работать с ним стали уже в XX веке. Сейчас воздействие факторов окружающей среды на человека изучает энвайронментальная психология и уже известно, что шум провоцирует стресс. Шум — даже если он негромкий, а амбиентный, то есть «белый», — фактически постоянно загружает нашу нервную систему, вынуждая нас анализировать «входящий» звук. Это влияет на качества сна, способность отдыхать, концентрироваться на работе — и в конечном итоге негативно отражается на жизни людей. А город вынужден нести затраты на здравоохранение: люди чаще обращаются к врачам, берут больничный. По санитарным нормам, приемлемый уровень шума в жилом помещении равен 40–45 дБ днём и не более 35 дБ ночью. Конечно, добиться полного звукового комфорта в течение 24 часов вряд ли получится, но снизить уровень стресса можно: например, сократив время, которое тратится на дорогу до работы и любимых активностей. Жилой комплекс Nagatino i‑Land находится всего в 10 километрах от центра Москвы, на «зелёном острове», который занимает 15 гектаров между парками Коломенское, Тюфелева роща и Нагатинская пойма. А значит — тратить время на то, чтобы добраться до места, где можно побегать или покататься на велосипеде, не надо. Также для жителей комплекса предусмотрена подземная парковка, что позволяет применить удобную европейскую концепцию «двора без машин» — как в Вене или Токио. И ещё — красота вокруг. Даже тем людям, которые не относят себя к визуалам, важна возможность видеть красоту: будь то планировка собственной квартиры, архитектура двора или вид на реку из окна. «Это позволяет человеку сформировать чувство привязанности к пространству, заботы о нём, — говорит Александр Акишин. — И улучшить качество повседневной жизни». Посмотреть на жилой островСпециализированный застройщик «Нагатино‑1». Проектная декларация — на сайте nagatino‑iland.

Петербург — самый привлекательный для туристов город России. Красота его исторического центра притягивает миллионы гостей. Как будет развиваться город? Какие варианты существуют для городов с богатым историческим наследием? На дискуссии, организованной ПАО «Газпром» в рамках XXV Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ), были представлены главные направления развития «города открытых возможностей». Для реализации этих возможностей на новый уровень сейчас переходит проект ПАО «Газпром» «Друзья Петербурга». Его цель — предоставление студентам и молодым специалистам возможности участия в решении актуальных вопросов по сохранению культурно-исторического наследия Санкт-Петербурга и развитие лучших традиций петербургской школы реставраторов. В год 350-летия Петра I «Друзья Петербурга» инициировали исследовательский просветительский проект «От города к миру. Великое посольство — проектирование будущего». В его программе — лекции, семинары, практические лаборатории, дискуссии и итоговая выставка.

Участники проекта ПАО «Газпром» «Друзья Петербурга».

Лиза Савина, петербургский куратор, соучредитель Фонда культурных инициатив Sparta, сказала: «Для нас важно, чтобы будущее проектировали те, кому здесь жить». И также отметила, что с появлением нового комплекса, состоящего из «Лахта Центра», стадиона «Газпром Арена» и ЗСД, можно почувствовать новый вектор развития города.

Эксперты в области развития городов и сохранения историко-культурного наследия отмечают актуальность задач, которые ставит перед собой проект «Друзья Петербурга».

Директор Арабского регионального центра всемирного наследия Мунир Бушенаки обобщил мировой опыт решения проблем, с которыми сталкиваются многие города из списка всемирного наследия ЮНЕСКО, такие как Барселона, Венеция и Петербург, испытывающие огромную нагрузку от туристического потока. «Я считаю, что мы не должны называть города музеями. Это не музеи, а жилые пространства с традициями, насыщенной культурной жизнью, где важно создавать новое», — подчеркнул он.

«Лахта Центр».

Антон Финогенов, заместитель генерального директора фонда «ДОМ. РФ», занимающегося вопросами развития городской среды, указал на перспективные территории на карте Петербурга, где возможен редевелопмент, развитие креативной экономики. Это так называемый серый пояс — огромные исторически сложившиеся промзоны, опоясывающие центр города. «Мы отлично понимаем, что децентрализация Петербургу нужна. Такие проекты, как „Лахта Центр“, стадион „Газпром Арена“, „Экспофорум“, работают с новыми смыслами, взаимодействуют с наследием города на метафизическом уровне. И крайне важно, что у нас есть зона наследия, которая является связующим мостом между великолепным прошлым и будущим Петербурга, — это гигантский „серый пояс“».

Своим опытом культурного освоения промышленных зон поделилась Алиса Прудникова, программный директор фонда V–A–C, Дома культуры «ГЭС-2», основательница и комиссар Уральской индустриальной биеннале. «Мы определили наш национальный код, который мы все ищем, — индустриальность, которую надо перезагрузить как самое главное связующее звено», — рассказала она. Опыт Уральской индустриальной биеннале вылился в создание исследовательского проекта «Индустриальность и культура», где через грантовый конкурс получают поддержку команды в разных городах России, работающие с вопросами взаимодействия промышленности и современной культуры.

Фрагмент Лионского зала в «Царском Cеле», отреставрированного при участии ПАО «Газпром».

В городах с богатым культурным наследием особая роль отводится музеям их истории. Эту тему затронула Анна Трапкова, генеральный директор Музея Москвы. По ее мнению, музеи городов «могут представлять всю городскую жизнь, причем не только на определенном историческом отрезке, но и показывать современный контекст и то, что происходит вокруг». Музею Москвы удалось стать точкой общественного притяжения, «модным местом». Его директор особенно выделила новый проект «Москва без окраин» — серию выставок, рассказывающих историю конкретных районов российской столицы. «В теме дискуссии — музеефикация или урбанизация — я не вижу проблемы выбора. На примере работы Музея Москвы мы нашли баланс и ставим между этими понятиями союз „и“», — сказала она.

Особую роль в создании доступной культурной среды играют новые высокие технологии. На этом поставил акцент Фабио Каччатори, основатель Illogic и Digital Expo, работающий и в России. Нужно найти способ превратить музеи и города в исторические места, которые интересны, которые хочется изучать. По его словам, 38% посетителей музеев — молодежь от 18 до 24 лет, у них другое мышление, и к ним нужен иной подход. «Сейчас можно создать цифрового близнеца любого памятника и здания, квартала и городского района, хранить огромный массив данных онлайн. Надо использовать технологии, средства виртуальной реальности, которые нам уже доступны. Чтобы смартфон становился порталом для перехода на новый уровень восприятия», — уверен он.

Еще одним участником дискуссии стал архитектор Борис Бернаскони, основатель бюро Bernaskoni, известный своими новаторскими проектами, в частности зданием Matrex в Сколкове. «Я убежден, что архитектура нужна в первую очередь для создания некоего концепта, повестки и должна быть одной из форм коммуникации, говорить нам о чем-то и транслировать определенный месседж, — поделился он видением проблемы. — Петербург, пожалуй, единственный город в России, который был задуман и четко спроектирован, а не застраивался стихийно. Само его создание и стало алгоритмом его развития. Город строился как концентрация передовых технологий, всего самого актуального и современного на тот момент».

В самом деле, Петербург — проект изначально инновационный, придуманный как концепт, динамично развивающийся на протяжении столетий. «Не стоит превращать такой прекрасный город в застывший памятник самому себе, — сказала Милена Орлова, главный редактор The Art Newspaper Russia. — Важно, чтобы он менялся и смотрел в будущее, а историческая среда при этом обретала новые смыслы для новых поколений. Для этого необходимо, чтобы появлялись специалисты, профессионалы, способные говорить на языке разных поколений, задавать тренды, используя культурный код Петербурга. Это очень интересная задача и настоящий вызов».

Кадр со съемок VR-фильма «Китайский дворец. Наследие императрицы». Восстановительные работы в Китайском дворце шли при поддержке ПАО «Газпром», который инициировал и создание VR-фильма.

Процесс становится видимым и эффективным, когда соединяются инициативы трех сторон: государственная, частная и корпоративная. Петербург — это город самоорганизаций, но ему очень долго не хватало инициативы корпоративной. С приходом «Газпрома» у города появился патрон, у сообществ — шанс быть услышанными, а у культуры, как старой, так и новой — возможность быть сохраненной и реализованной.

Мегаполис Tokaido

Мегалополис Tokaido растянулся вдоль старой одноимённой дороги от Токио через Нагою к древней столице Осаке вдоль узкой полоски земли, зажатой между горами и тихоокеанским побережьем. Фактически, это одно из немногих мест в стране, где вообще можно комфортно жить (равнина Канто) — северное побережье Японского моря развито несравнимо слабее. Поэтому японцы жмутся друг к другу на южном, тёплом тихоокеанском побережье, намывают здесь территории, строят искусственные острова, в т. из мусора, концентрируют производство. Чтобы понимать значение мегалополиса для Японии, — его ВВП в 2007 г. составлял 80% от национального ($3,48 трлн), а доля населения в лучшие годы достигала 62% (80 млн из 128 млн в 2010 г.

DDOS-GUARD

Но что-то пошло не так и сегодня мегалополис Tokaido теряет население (в 2015 г. было уже 78,8 млн), представляя из себя крайне редкий пример в мировой урбанистике сокращающегося города мирового значения (shrinkage megacity). А такие крупнейшие центры глобальной экономики должны по определению всегда развиваться и расти, как и всё в модели постоянного роста business as usual. Видится по меньшей мере три причины стагнации мегаполиса (о каждой можно написать отдельный материал, здесь изложены кратко): крах стратегии экстенсивного развития (bubble economy), основанной на гиперинфляции и спекулятивном росте цен на землю в 1989-1991 гг. ; продолжающаяся с тех пор экономическая стагнация (долгий период дефляции вынуждает самих японцев называть происходящее lost decades — потерянными десятилетиями); быстрое старение населения страны в целом (доля пожилых 65+ вырастет с 26% до 40% к 2050 г. ) при традиционном табу на миграцию (иностранцы в 2018 г. составляли менее 2% населения страны).

Да, в центральных районах Токио и агломерации (Greater Tokyo Area) имеется незначительный рост за счёт «высасывания» населения с территории всей остальной страны. У урбанистов есть для этого даже специальный термин hinterlands, — внутренние территории и ресурсы роста для альфа-городов. Так вот, ввиду незначительной территории Японии и доминирования Tokaido, такими hinterlands для него стали не близлежащие территории, а вся страна. Как метко заметил Андре Соренсен, один из канадских коллег-урбанистов, мегалополис Tokaido «проглотил саму Японию». Но и это не может продолжаться вечно, — население страны стареет, молодые люди отказываются создавать семьи (феномен soshoku danshi, в 2010 г. доля неженатых среди мужчин в возрасте 30-35 лет была 47,3%; отчасти это вызвано высокими арендными ставками в Токио). В результате предполагается, что к 2050 г. население страны сократится на 30 млн человек, что, естественно, напрямую скажется и на самом мегалополисе. Но это дело будущего, давайте попробуем разобраться в истоках возникновения мегалополиса Tokaido и его величия.

Как возник мегалополис Tokaido

В первые два послевоенных десятилетия японская экономика активно росла с ежегодными темпами роста на уровне 10%. Основа японского экономического чуда — в комбинации больших государственных инвестиций в промышленность и инфраструктуру, массовой трудовой миграции со всей страны в Tokaido, активной государственной поддержки экспорта больших финансово-промышленных конгломератов (феномен keiretsu) через дешёвые кредиты, освобождение от налогов и «административную поддержку». Ну и, конечно, своеобразный общественный консенсус: трудолюбие, работа на износ и самопожертвование простых сотрудников в обмен на гарантию пожизненной занятости, рост заработной платы и возможность карьерного роста. Свою роль сыграла и Холодная война, Япония стала восприниматься США как близкий союзник. И на многие вещи штаты просто закрывали глаза, к примеру, на агрессивную защиту японцами зарождающихся высокотехнологичных отраслей на внутреннем рынке.

В период «большого скачка» государство инвестировало в стратегические проекты: строительство магистральной транспортной инфраструктуры, промышленного водо- и электроснабжения, выделяло площадки под промышленное производство на месте бывших прибрежных свалок и внутри страны, вкладывалось в проекты массового жилья (danchi — куда менее удачный аналог наших хрущёвок). В целом, в обществе был достигнут некий консенсус, что государство бросает все силы на восстановление промышленности за счёт недофинансирования остальных сфер. И низкий уровень жизни до поры до времени не вызывал у населения вопросов — все понимали, что нужно «нагнать и перегнать». Экономическое развитие воспринималось как единственное, что легитимизировало централизацию управления и слабость муниципалитетов в эпоху послевоенного нахождения у власти технократов от LDP (либерально-демократическая партия).

DDOS-GUARD

Плотность инфраструктуры в Токио поражает

Централизованная система территориального планирования реализовывалась через Comprehensive National Development Plan (в среднем, принимался на 10 лет), в котором было два основных направления: размещение промышленности и инвестиции в транспорт/другую инфраструктуру. Городское планирование на уровне регионов возглавлялось Министерством строительства, что давало возможность пренебречь ограничениями административных границ при реализации масштабных инфраструктурных проектов. Это, кстати, стало одной из причин успеха связного развития мегалополиса Tokaido в сравнении с зарубежными конкурентами, прежде всего, мегалополисом BosWash на северо-восточном побережье США, страдающем от «местечковости» каждого штата.

В результате стратегии девелопментализма строительный рынок Японии был в конце 1980-х гг. крупнейшим в мире (18,2% ВВП). Для сравнения, в США он занимал «лишь» 8,5%. В 1991 г. четыре из пяти крупнейших строительных компании мира были японскими. Без преувеличения можно сказать, что строительный сектор создал инфраструктуру японского экономического чуда: от атомных станций, плотин и тоннелей до высокоскоростных железнодорожных линий Shinkansen. Естественно, строительные конгломераты пожинали плоды подготовки страны к Олимпийским играм в Токио 1964 г. , а потом и к всемирной выставке Expo ’70 в Осаке, бума автомагистралей в 1960-1970е гг. Императив на первоочередное развитие Токио не подвергался сомнению в первые два послевоенных десятилетия. Поэтому не стоит удивляться трёхуровневым эстакадам или развязкам в Токио или плотности тамошней ж/д инфраструктуры. Но где-то с 1970-80е гг. фокус развития начал постепенно смещаться на периферию, там ещё было pragnum integrum для алчущего крупные контракты мощного национального строительного сектора. Но эта периферия уже рассматривалась как hinterlands для Tokaido.

DDOS-GUARD

Токио — сплошная «городская ткань» до горизонта. Если смотреть на Юго-Запад — в безоблачную погоду можно увидеть гору Фудзияма в 90 км

▍ Tokaido Shinkansen

Первая линия поезда-пули Tokaido Shinkansen была запущена в 1964 г. , в аккурат к началу Олимпийских игр. Она прошла вдоль императорской дороги Tokaido до старой столицы Осаки, собственно — вдоль неё, а точнее, благодаря ей и стал формироваться мегаполис. Официально это нигде не декларировалось, но основная цель высокоскоростных поездов Shinkansen была доставка рабочих рук в Токио, — быстрая, массовая и эффективная доставка. Сначала из дальних пригородов, а по мере того, как дорожающая земля в эпоху Bubble Economy в 1970-1980е гг. уже не позволяла приобрести там жильё хлынувшей в столицу молодёжи, — всё из более и более отдалённых районов. Собственно, так агломерация Токио-Йокогама постепенно и разрослась до мегалополиса Tokaido гигантских размеров, вдоль линии Shinkansen до Осаки на запад, а с запуском новой линии до Нагано (да, снова к Олимпиаде 1998 г. ) — и на север.

Tokaido Shinkansen и по сей день остаётся самой прибыльной и самой загруженной веткой японских высокоскоростных поездов, — на линии 17 станций, её обслуживают 323 поезда в сутки. Cегодня для жителя мегалополиса вполне типично потратить на дорогу в центр пару часов только в одну сторону. Причина такого массового использования поездов Shinkansen — в субсидировании транспортных затрат своих сотрудников японскими корпорациями. Если они не превышают 100 тыс. иен в месяц, налоговая не считает их доходами. Плюс-минус, это как раз хватает на то, чтобы покрыть те самые два часа пути на «поезде-пуле». Кстати, когда мы учились в Нью-Йорке (ядро американского аналога, мегалополиса Bos-Wash Corridor) там тех, кто тратит на дорогу в одну стороны более 1,5 часов называли super-commuters. Но, естественно, это были водители личных авто при редуцированном развитии общественного транспорта. Москвичей двумя часами на работу тоже не удивить, но здесь надо учесть намного большие расстояния и скорость поездов Shinkansen. Сейчас они гоняют уже под 300 км/ч, преодолевая расстояние в 515 км между Токио и Осакой за 2,5 часа (ранее дорога отнимала 7 часов). Нас и этим не особо удивишь — гоняем же мы из Твери или откуда-нибудь из Вышнего Волочка на «Сапсанах» в Москву и Питер, и ничего.

А вот что действительно станет чудом, так это запуск в 2027 г. первого участка линии Chuo Shinkansen с поездами на магнитной подушке (maglev). Скорость в 505 км/ч окончательно и бесповоротно превратит Нагои в спальный пригород Токио (время в пути 40 мин), а к 2045 г. и саму Осаку (1 час 07 мин). Вот теперь уже точно, как метко выразился Андре Соренсен, Tokaido проглотит Японию. Из-за необходимости обеспечить наибольшее время движения по прямой для достижения максимальной скорости, линия maglev будет прокладываться под землёй (86% пути). Чем и обусловлены космические затраты (~ $78 млрд) и фантастически длинные сроки реализации проекта для Японии.

DDOS-GUARD

Shinkansen снять не удалось, даже в городе они ходят быстро

Как при всех масштабах Токио удалось сохранить локальность деревни?

После бомбардировок союзников к концу WWII от практически полностью деревянного Токио ничего не осталось. Муниципалитет в условиях послевоенной разрухи, национального унижения и оккупации просто был не в состоянии начать восстановление города. Негласно это означало лишь одно — его должны восстановить сами жители, дом за домом, район за районом. Да, правительство помогало с базовой инфраструктурой, но на всё остальное оно просто закрыло глаза. В итоге стихийного восстановления снова получилось то, что и было до войны — огромная россыпь деревень, построенных без какого-либо плана вообще. Парадоксально, но это только упростило дальнейшее разрастание города на периферии. Близлежащие сельские территории становились «городскими деревнями» с сохранением своих традиций, но уже не только с жилой составляющей, но также с коммерческой и промышленной.

В 1950–1970 гг. в стране было вновь построено более 11 млн единиц жилья. И частные застройщики обеспечили лишь малую часть этого, — основная доля пришлась именно на небольшие собственные дома на одну семью, построенные самими жителями с опорой на традиционные практики. Так и возникла эта уникальная смешанная среда обитания с малоэтажными густозаселёнными районами. Отличие Японии в том, что центральное правительство, не видя в этом угрозы, не раскатало бульдозерами деревянный хаос во имя светлой идеи построить идеальный город будущего с правильной уличной сеткой, а лишь не дало ему превратиться в трущобы, обеспечив коммунальной инфраструктурой и связав всё единой магистральной транспортной системой. Канализация, водопровод, электричество и дороги (пусть и узкие) — всё это постепенно добавлялось в сложившуюся живую ткань.

В итоге современный Токио унаследовал сложившуюся структуру, — каждое такое практически автономное соседство имеет главную улицу, банк или супермаркет, свой цветочный магазин или детсад, причём всё это без названий улиц или нумерации домов (а зачем, местные и так всё знают). Но текущая идиллия сложилась далеко не сразу, Японии ещё предстояло пройти путь тяжёлой, даже трагической трансформации и гражданского экологического протеста.

DDOS-GUARD

Вот такими районам малоэтажной застройки высокой плотности вдоль железнодорожных путей Tokaido и тянется себе от Токио в сторону Киото

▍ Экологический кризис 1960-х гг. , гражданский протест против централизованного планирования и возникновение феномена machizukuri

Американская оккупационная администрация провела радикальную земельную реформу, раздав миллионам крестьян принадлежавшую до войны собственность богатых землевладельцев. В итоге средняя площадь земельных наделов составила полгектара. Крестьянам удалось сохранить свои права на землю даже в эпоху интенсивной урбанизации и роста мегалополиса Tokaido, а практически отсутствующий контроль над строительным сектором позволял им продавать свои и без того малые наделы по кусочкам вообще без какой-либо инфраструктуры. Естественно, чтобы не связываться с большим числом собственников, государство предпочло организовывать промышленные площадки на месте бывших свалок и заброшенных территорий. Что же касается городов, то их рост происходил за счёт проектов редевелопмента территорий (Land Readjustment projects). Фермерские кооперативы объединяли свои земли в крупные пулы, выставляя часть своих участков на продажу девелоперам или муниципалитетам, окупая затраты на строительство жилья и развитие городской инфраструктуры на оставшейся территории (улицы, парки, канализация, водоснабжение и т.

Регулирование и соблюдение правил землепользования и застройки в эпоху «большого скачка» было слабым, часто бывало так, что пригородные территории застраивались без подключения канализации, даже без прокладки улиц или сохранения минимальных рекреационных зон/парков. Как уже отмечалось выше, японским планировщикам из федеральных министерств и строителям просто было не до таких мелочей — нужно было строить национальную транспортную инфраструктуру, дамбы и мосты. Они мыслили масштабами всей страны, а что там делалось на локальном уровне, никого не интересовало.

В итоге к 1960-м гг. быстрая урбанизация и индустриализация после войны в районах с высокой плотностью населения при низких экологических стандартах и слабом контроле их соблюдения, привели к масштабному экологическому кризису (см. к примеру, статью The four big pollution diseases of Japan) со смертью сотен и инвалидностью многих тысячи японцев, в основном из-за загрязнения воздуха и воды промышленными отходами. В ответ простые граждане массово вышли на улицы, а к началу 1970-х протестное экологическое движение стало весьма заметным явлением, заполучив в союзники губернаторов многих префектур страны и мэров большинства мегаполисов. Перед технократами LDP встала реальная угроза потери парламентского большинства и политическая верхушка вынуждена была пойти на уступки.

В 1972 был введён более строгий экологический контроль, а также пересмотрен закон о градостроительном планировании 1968 г. с передачей значительных полномочий от центра на места, в пользу префектур и муниципалитетов (определение территориальных границ планирования, выдача разрешений на строительство). Там же впервые вводилась процедура публичных слушаний и проверки соблюдения планов застройки. В 1980 г. был принят District Plan, который уже дал возможность детализации планирования на уровне отдельного района и дав реальный механизм работы формирующегося движения machizukuri (развитие общины/сообщества). В 1992 г. децентрализация системы городского планирования была законодательно завершена — закон о градостроительном планировании был дополнен обязательным требованием к разработке муниципальных мастер-планов с учётом мнения граждан.

DDOS-GUARD

Центр Токио, в паре-тройке кварталов от центрального железнодорожного вокзала. Локализм и спокойствие во всём

Будучи наследником стихийного экологического протеста, гражданское движение machizukuri направлено на самостоятельное решение проблем собственного района/сообщества на основе выстраивания взаимодействия между жителями, общественными организациями и муниципалитетом. Поначалу стихийно возникающие сообщества противостояли ухудшающейся экологической ситуации, централизованной системе планирования и крупным девелоперским проектам, чтобы сохранить традиционную малоэтажную (часто деревянную) застройку местных сообществ. В обиход даже вошёл термин building kougai, который приравнял высокоэтажное строительство к другим видам экологического загрязнения.

С начала 1990-х гг. сообщества machizukuri уже на равных стали принимать участие в процессе муниципального территориального планирования, в т. разрабатывая проекты оживления городских центров и восстановления городов после разрушительных землетрясений. А сегодня соседские ассоциации и организации занимаются проектами реконструкции жилья (machizukuri citizen projects), в т. путём объединения нескольких участков для строительства жилых комплексов средней этажности, время от времени включая туда и муниципальное социальное жильё. Кроме того, местные сообщества ведут работы по предотвращению стихийных бедствий, занимаются защитой окружающей среды в своих соседствах, уходом за местными дорогами и общественными пространствами/парками. Собственно, именно активности machizukuri и трудолюбию их жителей/участников мы обязаны уютному ощущению жизни в деревне и узким улочкам в отдалённых от центра Токио деревнях/соседствах/районах.

▍ Финальный штрих — зонирование

Mixed-use zoning (смешанное использование), — это практика градостроительства, разрешающая совмещение жилого, коммерческого, производственного, административного землепользования. Mixed-use в Токио позволяет в жилых районах размещать малый/семейный бизнес: не только кафе, магазины и различные сервисы типа прачечных или парикмахерских, но также различные ремесленные мастерские и мелкие производства, булочные, бани, школы боевых искусств, офисы, детские сады и т. Жители в шаговой доступности могут удовлетворить большинство своих потребностей. Собственно, это также придаёт жилым районам деревенское ощущение локальной самодостаточности. Но этого было бы недостаточно, если бы не японский подход к зонированию, который в корне отличен от западного.

DDOS-GUARD

Гибкая система зонирования по-японски: каждый следующий тип землепользования разрешает предыдущий. В результате малоэтажно строительство и открытие любого рода предприятий малого бизнес возможны практически везде

В стране существуют 12 различных зон, от малоэтажного жилья до чисто промышленных территорий. Допускается различное сочетание (mixed-use) первых одиннадцати при соблюдении заданных параметров плотности/этажности (максимального соотношения между общей площадью дома и площадью его основания, Floor-Area Ratio или FAR). При этом каждая следующая зона допускает использование предыдущей. На практике это означает, что малоэтажное строительство возможно практически везде за исключением последней, — чисто промышленной зоны. Гибкость проявляется в рациональном и динамическом управлении параметрами плотности/этажности (поступенчатость роста этажности зданий, setback): чем шире сама улица, и чем дальше от неё, тем выше могут быть дома (соблюдение минимальных стандартов инсоляции). Иногда от этих правил отходят, к примеру, для застройки офисными небоскрёбами пристанционных территорий. Причём это в руках именно муниципалитетов, несмотря на то что базовые принципы зонирования закладываются на общенациональном уровне. К примеру, они могут определять зоны, допускающие более высокую плотность застройки или, напротив, вводить дополнительные ограничительные критерии, как минимальная площадь зелёных насаждений.

Таким образом, смешанное гибкое зонирование лишь закрепило сложившуюся хаотичную структуру Токио как россыпи деревень, и в этом нужно отдать должное японским городским планировщикам. Им хватило ума не сломать, а сохранить традиционный уклад деревни с россыпью малоэтажных районов, лишь дополнив их современной инфраструктурой.

DDOS-GUARD

Пусть вас не смущает хаотичность застройки, соблюдены все локальные требования по плотности/этажности. Меньше их строить можно, больше — нельзя

DDOS-GUARD

Апатитские ученые изучили проблемы создания комфортной городской среды в Российской Арктике

Исследования ученых из России и Германии показали, что любые стратегии, «путешествуя» из центра к периферии, мутируют и приспосабливаются к различным географическим, социально-экономическим и институциональным условиям конкретного региона или города. Однако при этом возможность полностью децентрализованного развития городов сомнительна. В исследованных случаях не наблюдалось продуктивной мобилизации для решения конкретных специфических местных задач. Планирование и реализация оказались ограничены узким перечнем субсидируемых мер, а также доверием к «лучшим практикам» Москвы.

Последние десятилетия характеризуются бурным ростом городов и улучшением условий жизни в них. Важнейшим механизмом сохранения городов и привлечения новых горожан стало повышение качества городской среды. Ученые все чаще интерпретируют комфортизацию городов как следствие политики неолиберализма в городском управлении и повышения активности предпринимателей.

В отличие от классического либерализма, неолиберализм допускает государственное регулирование экономики, но лишь для установления принципов свободного рынка. Неограниченная конкуренция рассматривается в рамках неолиберализма как основная движущая сила прогресса и социальной справедливости. Политические, социальные и экономические преобразования, происходящие в российских городах с начала XXI века, зачастую относят к так называемой «восточной ветви» глобальной неолиберализации.

Ученые из Института географии РАН, Веймарского университета, Высшей школы экономики и Института экономических проблем Кольского научного центра постарались выяснить, насколько такой взгляд применим к городам Российской Арктики. Результаты исследования были опубликованы в международном высокорейтинговом междисциплинарном журнале Environment and Planning C: Politics and Space.

DDOS-GUARD

Ученые описали эволюцию политики комфортного города в постсоциалистической России и обсудили ее локальную реализацию на примере Воркуты (Республика Коми) и Апатитов (Мурманская область). В исследовании были использованы официальные документы, результаты глубинных интервью с представителями местных органов власти, предпринимателями и активистами и данные наблюдений.

Развитие городов в России в последние десятилетия идет крайне неравномерно. Население «стягивается к центру»: жители сел и поселков переезжают в небольшие города, оттуда – в более крупные. Мелкие населенные пункты разрушаются, более крупные провинциальные города стагнируют, при этом продолжается бурный рост небольшого числа мегаполисов.

Большинство городов испытывают депопуляцию и как следствие — экономический упадок. Для решения этой проблемы еще в середине 2000-х годов несколько российских городов начали внедрение политики, направленной на комфортизацию среды проживания людей. Во второй половине 2010-х годов федеральные власти придали задаче комфортизации городов статус национального приоритета.

В советский период Российская Арктика активно осваивалась. Развитие этой территории было тесно связано с добычей природных ресурсов, для чего необходимо было привлечь строителей и работников для добывающих предприятий. В сталинские времена эта потребность удовлетворялась во многом использованием труда заключенных, позже мигрантов начали привлекать за счет «северных» льгот и улучшения жилищных условий.

DDOS-GUARD

Эта задача способствовала появлению специфических, комплексных и соответствующих местному контексту, подходов к созданию и поддержанию комфортной среды проживания на Крайнем Севере даже тогда, когда власть не уделяла большого внимания вопросам городского комфорта на остальной территории страны. Но после распада Советского Союза арктические города утратили свое привилегированное положение с точки зрения государственного снабжения и финансирования и особенно пострадали от сокращения населения, недостаточного инвестирования и деградации зданий и инфраструктуры. В 2019 году население Воркуты составляло 54 тысячи человек, Апатитов – 55 тысяч человек. С 1989 по 2019 год оба города потеряли более 30 процентов жителей. Проблема серьезная, решать ее нужно комплексно.

В начале 2000-х годов изменения в формировании городской среды происходили «снизу» и были основаны, главным образом, на местной инициативе. В следующем десятилетии ответственность за обеспечение комфортной городской среды была перераспределена с местного на федеральный уровень. Национальный проект «Формирование комфортной городской среды», утвержденный в 2017 году, стал в какой-то мере попыткой возродить на новой основе советские методы привлечения людей в периферийные районы.

Его методы во многом основаны на подходах к комфортизации, применяемых для повышения качества городской среды в Москве, и используются на региональном уровне. В рамках реализации проекта, например, нынешний губернатор Мурманской области Андрей Чибис несколько лет назад запустил стратегический план «На Севере – жить!», направленный на сдерживание оттока населения. Меры по обновлению городской среды занимают в плане одно из главных мест и являются одним из важных инструментов повышения качества жизни в городах региона.

Исследования, проведенные учеными, показали, что любые стратегии, «путешествуя» из центра к периферии, мутируют и приспосабливаются к различным географическим, социально-экономическим и институциональным условиям конкретного региона или города. Однако при этом возможность полностью децентрализованного развития городов сомнительна. В исследованных случаях не наблюдалось продуктивной мобилизации для решения конкретных специфических местных задач. Планирование и реализация ограничены узким перечнем субсидируемых мер, а также доверием к «лучшим практикам» Москвы.

Несмотря на то, что юридически ответственность за городское планирование по-прежнему находится в руках муниципалитетов, зависимость от федеральных проектов затрудняет реализацию альтернативных программ развития, отвечающих местной специфике, или продвижение инноваций, не декларируемых центром. Интервью и изучение документов продемонстрировали, что реализация нынешней политики комфортной городской среды отстает от более комплексных и контекстуальных советских планировочных и архитектурных решений для северных и арктических городов.

Новые проекты сегодня зачастую можно назвать просто «яркой картинкой», которая вызывает позитивные эмоции у горожан и легко «продается» при выделении на нее средств, но не решает действительно серьезные проблемы комфортного градостроительства в Арктике. Во многом это вызвано недостатком средств: в 2017 году на модернизацию в Москве было потрачено 245 миллиардов рублей, а федеральные ассигнования на нацпроект «Формирование комфортной городской среды» в 2018 году составили всего 50 миллиардов на всю страну.

Поэтому в регионах приоритетом пользуются малоинвестиционные и высокоэффективные проекты модернизации общественных пространств за счет эстетически привлекательных выборочных краткосрочных решений. Это напоминает типичные характеристики неолиберальной политики комфортного города и проигрывает в комплексности и соответствии местному контексту – чертам советского подхода в развитии арктических городов. Ученые не предлагают готовых решений создавшейся проблемы, но указывают на конкретные «болевые точки», работа над которыми позволит действительно изменить ситуацию.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl + Enter.

DDOS-GUARD

Кольский научный центр Российской академии наук (бывший Кольский филиал Академии наук СССР) имени С. Кирова, объединение научных учреждений РАН на Кольском полуострове.

Полный текст

  • Аннотация
  • Об авторах
  • Список литературы

Аннотация

В работе рассматривается влияние развития крупных городских агломераций на благосостояние и качество жизни. Привлекательность мегаполисов с позиций нарастающей урбанизации, концентрации инвестиционных ресурсов и аккумулирования в них промышленных, финансовых и деловых центров сегодня не однозначно отражается на благополучии и комфортности проживания человека. Конвертация накопленных мегаполисом «богатств» в привлекательную для проживания среду становится труднодостижимой проблемой, требующей исследования основных факторов и параметров комфортного городского проживания. Представленная в работе методика оценки мегаполисов по формируемым параметрам комфортности городской среды позволяет выявить направления необходимого улучшения, или конвертации богатств в качество жизни.

Ключевые слова

Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (Северо-Западный институт управления РАНХиГС)
Россия
доцент кафедры менеджмента, кандидат экономических наук, доцент

Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (Северо-Западный институт управления РАНХиГС)
Россия
старший преподаватель кафедры экономики,

Список литературы

География: Современная иллюстрированная энциклопедия: Мегаполис. : «Росмэн», 2006. 624 с.

Ильина И. Качество городской среды как фактор устойчивого развития муниципальных образований // Экономика и управление народным хозяйством. 2015. № 5(164). 69–82.

Десятниченко Д. , Запорожан А. , Куклина Е. Рекреационное пространство как объект управления инновационным развитием территорий города // Управленческое консультирование. 2017. № 9. 64–73.

Рощектаев С. , Ушаков А. Структурная позиция финансового рынка современного мегаполиса // Бизнес в законе. 2011. № 3. 121–126.

Смирнов Е. Введение в курс мировой экономики. Экономическая география зарубежных стран. : КноРус, 2016. 406 с.

Рецензия

Парклеты появились около 10 лет назад и с каждым годом стремительно набирают популярность. Чаще всего парклеты являются продолжением тротуара:
на них можно присесть, чтобы отдохнуть и ненадолго отвлечься от городской суеты.

DDOS-GUARD

парклеты:идеальноерешение дляформированиякомфортной городской среды

Одной из важных функций парклетов является идея социального взаимодействия. Скамейки-парклеты
подойдут для разговоров по телефону, уединенного чтения, непринужденных бесед с друзьями
или перерыва на чашку кофе на открытом воздухе.

Парклет модель #0431

DDOS-GUARD

Парклеты, установленные рядом с местами
общественного питания или другим бизнесом, увеличивают посещаемость.

Мы можем дополнить парклеты велопарковками, качелями, грифельными досками и световыми конструкциями, добавить брендированные элементы или дополнительное освещение

Парклеты легко монтируются на любую твердую поверхность и не требуют серьезных строительных работ.

ЗАКАЖИТЕ ПРАЙС-ЛИСТ ГОТОВЫХ ПАРКЛЕТОВ

Пользу парклетов для горожан уже оценили во многих странах мира. Благодаря своей компактности и универсальности парклеты занимают небольшое пространство и могут быть установлены
на любой, даже совсем небольшой
площадке. При этом они обладают
впечатляющей проходимостью: парклеты моментально становятся центром притяжения горожан и популярным местом для отдыха.

МЫ С УДОВОЛЬСТВИЕМ
ПРОКОНСУЛЬТИРУЕМ ВАС
ПО ВСЕМ ВОПРОСАМ

Мы предлагаем готовые комплектации, а также
конструкции, разработанные индивидуально.

МЫ ПРЕВРАТИЛИ ПАРКЛЕТЫ В АРТ-ОБЪЕКТЫ

Исследователи доказали: парклеты, установленные рядом с местами общественного питания или другим бизнесом, увеличивают их посещаемость. Таким образом, они не только являются полноценным общественным пространством, но и оказывают дополнительное влияние на коммерческий сектор города, создавая новые пешеходные потоки.

Парклеты существенно увеличивают проходимость локации и создают новые пешеходные потоки

Пойти дальше и превратить парклеты в настоящие арт-объекты? Это было непросто, но мы справились. Мимо качелей круглой формы, которые как будто бы парят в воздухе, не смогут
пройти ни дети, ни взрослые. Пространство социального взаимодействия станет центром притяжения для горожан и придаст любой локации неповторимый колорит.

DDOS-GUARD

Партнеры Санкт-Петербургского Союза дизайнеров. Группа компаний «Мегаполис»

Мы решили использовать этот повод для общения с официальными Партнерами – компаниями, руководители которых вошли в Попечительский совет конкурса, и услышать их мнение, в том числе как потенциальных работодателей для молодых дизайнеров.

Сегодня на вопросы председателя Оргкомитета конкурса, председателя Правления Санкт-Петербургского Союза дизайнеров Сергея Юрьевича Дужникова отвечает Тагир Кадырович Хусаинов, руководитель Группы компаний «Мегаполис», одного из российских лидеров в сфере реализации комплексных проектов благоустройства городской среды.

DDOS-GUARD

Тагир Кадырович, здравствуйте, спасибо за согласие на это интервью.

Добрый день, спасибо за приглашение.

Возглавляемая Вами Группа компаний «Мегаполис» стала Партнером нашего конкурса «Старт. Лучшие дипломы в дизайне» – который в этом году вышел на качественно новый уровень, заявившись в пяти номинациях: промышленный дизайн, графический дизайн, средовой дизайн, медиа-дизайн и дизайн моды. Вы решили поддержать номинации по средовому и промышленному дизайну. Чем обусловлено такое решение, и какова деятельность Вашей компании в сфере дизайна?

Наша компания много лет занимается благоустройством городов. Вот сказал, и подумал, что это звучит очень глобально. Однако эти, действительно глобальные, задачи невозможно реализовать без разработки и изготовления современных малых архитектурных форм, арт-объектов и других необходимых элементов городской среды. В своих проектах мы, как раз, и стремимся подходить к этому процессу комплексно, нам очень близка и интересна тема средового дизайна, благоустройства и архитектуры. За благоустройством и комфортными городами будущее, здесь есть большой запрос у жителей России – и я рад, что данная сфера в последние годы стремительно развивается, а мы, в меру сил, способствуем этому процессу. Поэтому с удовольствием поддержали конкурс.

Известно, что компания «Мегаполис» активно работает по всей России. Однако, есть ли некая специфика, связанная именно с Петербургом?

Ключевые принципы создания комфортной городской среды в разных городах не особо различаются, но во всех прослеживается единый тренд на благоустройство – в последнее время все больше говорят о важности создания удобного городского пространства, появляется множество проектов и мероприятий, посвященных этой теме. При реализации комплексных проектов мы всегда учитываем особенности территории, исторический и культурный контекст, климатические и территориальные особенности. Наш город достаточно активно развивается в сфере благоустройства. Можно отметить, что в Петербурге мы делаем особый акцент на создание креативных общественных локаций, поскольку у города есть в них потребность. Также последние пару лет мы популяризируем функциональные зеленые зоны, для которых не требуется много места – парклеты. В условиях плотной застройки и нехватки зеленых зон для отдыха, особенно в центре города, такие конструкции являются очень востребованными. Поскольку наш город является одним из крупнейших туристических центров страны, я считаю крайне важным развивать креативные туристические локации и общественные пространства, которые в дальнейшем могут стать визитной карточкой города.

Есть ли у Вас личные пожелания и предпочтения в отношении дипломных проектов, рассматриваемых в рамках конкурса «Старт», в чем Вы видите перспективы взаимодействия молодых специалистов-дизайнеров и крупных компаний, подобных Вашей?

Мы всегда стараемся поддерживать креативных специалистов, которые развиваются в области архитектуры и благоустройства, и часто сотрудничаем с молодыми дизайнерами. Я считаю, что это хороший опыт как для дизайнера, так и для компании, поскольку молодые специалисты, как правило, ориентируются на передовой европейский опыт, готовы обучаться и развиваться в профессии и имеют свежий взгляд, в результате чего рождаются новые удачные идеи. Я буду рад, если по итогам конкурса нам удастся посотрудничать с кем-либо из конкурсантов. И, безусловно, мы готовы привлекать талантливых специалистов для работы над масштабными проектами на постоянной основе.

Что бы Вы хотели пожелать Санкт-Петербургскому Союзу дизайнеров – мне кажется, что мы, во многом, делаем одно и то же нужное и благородное дело.

Я желаю и Союзу дизайнеров, и вашему конкурсу процветания – и искренне надеюсь, что подобные мероприятия будут проводиться чаще и будут способствовать развитию креативных направлений и сферы благоустройства в целом. Желаю вам находить новые яркие таланты, которые в будущем сделают наш мир лучше.

Тагир Кадырович, большое спасибо за добрые слова! От себя хочу пожелать, чтобы новые идеи и яркие таланты, проявившиеся благодаря конкурсу «СТАРТ. Лучшие дипломы в дизайне», способствовали успешному развитию Группы компаний «Мегаполис».

ЛУЧШЕЕ ФУНКЦИОНАЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ ДЛЯ ФОРМИРОВАНИЯ СОВРЕМЕННОЙ КОМФОРТНОЙ СРЕДЫ МЕГАПОЛИСА

DDOS-GUARD

Эффективно решают проблемунехватки парковых зон в городском пространстве

Парклеты — функциональныйоазис для каменных джунглей

Парклеты — актуальный тренд в благоустройстве и формировании комфортной городской среды. Они решают сложную и актуальную проблему — нехватку парковых зон в городском пространстве, и установка парклетов в деловых районах и на оживленных улицах станет одним
из самых удачных ее решений. Парклеты — это не только места для отдыха, но и функциональные пространства, которые могут быть дополнены велопарковками, цветочницами и другими элементами.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.