АРХИТЕКТУРНО-СТРОИТЕЛЬНОЕ ПРОЕКТИРОВАНИЕ ГОРОДСКОЙ СРЕДЫ В УСЛОВИЯХ ТРАНСФОРМАЦИИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

Стресс в большом городе. Что влияет на психологический дискомфорт жителей мегаполиса

Испытывают стресс чаще те жители города, которые включились в «его игру»

АРХИТЕКТУРНО-СТРОИТЕЛЬНОЕ ПРОЕКТИРОВАНИЕ ГОРОДСКОЙ СРЕДЫ  В УСЛОВИЯХ ТРАНСФОРМАЦИИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

Евгений Разумный / Ведомости

Жизнь в мегаполисах полна и насыщенна, но одновременно шумна и интенсивна. Высокий темп может стимулировать стресс и тревоги, особенно у тех, кто в силу своих индивидуальных особенностей предпочитает более спокойную жизнь.

Транспорт, шум, свет

В большом городе перемещение между местами, которые посещает человек, чаще всего оказывается источником эмоциональных переживаний. Руководитель Центра городской антропологии КБ «Стрелка» Михаил Алексеевский выяснил, какие факторы вызывают у жителей российских городов наиболее сильные отрицательные эмоции. Главная проблема – транспортная. Особенно остро ее воспринимают автомобилисты. В городах, где часто возникают пробки или есть сложности с парковками, каждая поездка может оказаться нервной: водителю постоянно приходится принимать решения, как и куда проехать. «Пассажирам общественного транспорта немного проще, в дороге они могут попытаться расслабиться – что-то читать или смотреть социальные сети», – говорит Алексеевский.

Однако, по мнению преподавателя когнитивных наук МГИМО, основателя стартапа по разработке программ психотерапии iCognito Ольги Троицкой, в общественном транспорте горожане испытывают не меньший стресс. Двухчасовое перемещение на работу утомительно само по себе, отнимает время отдыха и восстановления. Основным фактором стресса в мегаполисе Троицкая называет плотность населения на квадратный метр и отдаленность жилых районов от мест работы. ‎Чем больше людей пользуется общественными пространствами, инфраструктурой и транспортом, тем выше уровень дискомфорта.

Вызвать стресс может и так называемое шумовое загрязнение. Data-аналитик КБ «Стрелка» Анастасия Долгорукова предлагает рассматривать его как угрозу для физического и ментального здоровья жителей мегаполисов. Европейская комиссия определила шумовое загрязнение окружающей среды одной из главных городских экологических проблем. По данным исследования ВОЗ, продолжительное и регулярное воздействие шума может приводить даже к летальным исходам. С таким мнением согласны исследователи из Высшей школы урбанистики им. Высоковского. Они считают, что общий список «пороков большого города» остается стабильным: шум, загрязнение, большие скопления людей. В отдельных местах к списку добавляются недостаточная обустроенность и некомфортность городской среды.

В звуковой среде Москвы сами горожане наиболее часто отмечают шум машин, в особенности крупного спецтранспорта. Сенсорные исследования городских пространств Высшей школы урбанистики выявили, что внимание жителей мегаполиса акцентируется еще и на неприятных запахах в окрестностях коммунальных предприятий, автомагистралей и строительных объектов.

Среди серьезных факторов стресса стоит отметить длительное электрическое освещение, которое нарушает естественные циркадные ритмы сна. Световые рецепторы в глазах реагируют на уровень освещения, запуская определенные гормональные реакции в организме. Наступление сумерек и темноты заставляет человеческий организм вырабатывать гормон мелатонин, способствующий засыпанию. При длительном искусственном освещении замедляется выработка мелатонина, что препятствует переходу в качественный сон.

АРХИТЕКТУРНО-СТРОИТЕЛЬНОЕ ПРОЕКТИРОВАНИЕ ГОРОДСКОЙ СРЕДЫ  В УСЛОВИЯХ ТРАНСФОРМАЦИИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

Максим Стулов / Ведомости

Разные типы городских сред

Центр городской антропологии КБ «Стрелка» исследовал, как влияет на стресс образ жизни в разных типах городских сред: историческая застройка, советские микрорайоны, постсоветские жилые комплексы, коттеджная застройка, ИЖС. Ожидалось, что самыми довольными будут жители коттеджей. Однако и у них немало стрессовых ситуаций: регулярные проблемы с инженерными коммуникациями, нехватка бытовой и социальной инфраструктуры, транспортные проблемы.

Лучше себя чувствуют жители исторических кварталов в центре города, где востребованные места находятся в шаговой доступности. Но они испытывали проблемы с экологией, аварийным состоянием зданий и коммуникаций и другие сложности. Периодически впадают в стресс обитатели новостроек в жилых комплексах, где распространены проблемы с транспортной доступностью и инфраструктурой. Да и сам тип плотной многоэтажной застройки может провоцировать депрессию и суициды, о чем говорит психолог Пол Кидуэлл в книге «Психология города. Как быть счастливым в мегаполисе».

Психолог-консультант Любовь Репина ссылается на американские, британские и датские исследования, которые показывают, что сам по себе факт жизни в городе оказывает неоднозначное влияние на психическое здоровье. Повышается риск развития психоза, шизофрении, депрессивных и тревожных расстройств, различных зависимостей, а также ощущение несчастья из-за более заметного социального неравенства. При этом во всем мире в сельских районах, как правило, выше уровень деменции, особенно болезни Альцгеймера, и примерно в 2 раза выше уровень самоубийств по сравнению с городами. Тут стоит отметить, что горожане имеют тенденцию следить за своим психическим и физическим здоровьем. Поэтому более высокие показатели психических заболеваний, зарегистрированные в городах, могут частично отражать более качественную отчетность медицинских учреждений.

«Уровень городского стресса зависит от повседневных сценариев деятельности человека», – добавляет Алексеевский. В большом городе жизнь пенсионера-домоседа в целом более спокойная, чем жизнь многодетной матери. «Чем интенсивнее жизнь горожанина, тем вероятнее развитие стрессовых и тревожных расстройств», – уточняет Троицкая. Горожане часто решают много задач одновременно, не успевая передохнуть между делами. Такая «многоканальность» чрезвычайно энергозатратна для организма.

Мозг не успевает обработать информацию, стереть краткосрочные ненужные воспоминания и перевести нужную информацию в долгосрочную память. Возникает эффект перегруженного сознания, когда в голове непрерывно сменяют друг друга обрывки мыслей, сознание мечется от одной задачи к другой и человек не может отключиться от процесса мышления, даже когда идет спать.

Как считает директор программы MРS Московской школы управления «Сколково» Екатерина Вебер, стресс испытывают те горожане, которые включились «в его игру». Их психика всегда будет в состоянии натянутой тетивы, которая вот-вот лопнет. Это и есть перманентный стресс жителя большого города, который проявляется в нарушении сна и аппетита, постоянных скачках настроения и эпизодических приступах апатии и немощности. Читается во фразах «ничего меня не радует», «я хочу большего» (чего именно, обычно не уточняется). В дальнейшем стресс дает о себе знать уже в виде хронических заболеваний.

Что произошло с мировой мобильностью

В непростые последние месяцы дефицитом стало движение. В самом широком смысле — и короткие выходы по делам, и ежедневная рутина в виде поездок на работу, и тренировки на открытом воздухе, и тем более путешествия. Безусловно, это коснулось не каждого и не везде, но возвращение к активной жизни замерших на время пандемии городов и стран создает новые вызовы для сложившихся транспортных систем. То, как городские управленцы, технологи и непосредственные пользователи с ними справляются, дает повод для размышлений об дальнейшем развитии городского транспорта.

По мере того, как росло понимание опасности заболевания, жизнь постепенно замирала. С введением карантинов улицы городов опустели почти полностью — повсеместный страх заражения, внезапное отсутствие дел, а где-то и наказание за выход на улицу без уважительной причины показали, как мир может выглядеть первое время после смерти человечества.

АРХИТЕКТУРНО-СТРОИТЕЛЬНОЕ ПРОЕКТИРОВАНИЕ ГОРОДСКОЙ СРЕДЫ  В УСЛОВИЯХ ТРАНСФОРМАЦИИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

С общественным транспортом произошла в каком-то смысле парадоксальная ситуация — с одной стороны, автобусы и вагоны метро моментально превратились в места с высокой степень риска, с другой — опустели настолько, что позволили соблюдать безопасную дистанцию людям, которым нужно было продолжать ездить по городу.

Ограничения обездвижили и весь шеринговый транспорт — 400 тыс. автомобилей в 59 странах также стали представлять угрозу для пользователей. Компания Uber заявила о глобальном сокращении числа поездок на 80%. В США почти до нуля упало использование прокатных самокатов. В России был введен запрет на использование шеринговых автомобилей. В итоге за почти два месяца простоя компании-операторы недополучили сотни миллионов рублей прибыли.

АРХИТЕКТУРНО-СТРОИТЕЛЬНОЕ ПРОЕКТИРОВАНИЕ ГОРОДСКОЙ СРЕДЫ  В УСЛОВИЯХ ТРАНСФОРМАЦИИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

О влиянии произошедшего на экологию и экономику было сказано немало, но если остановиться непосредственно на транспортных аспектах, то можно отметить следующее. Резкое снижение автомобильного трафика — и речь не только о личных автомобилях, но и бизнес-технике — впервые в современной истории позволило показать их негативное влияние в полном объеме. Еще ни один специально организуемый во многих городах мира «День без автомобиля» не давал понять, как много шума, пыли и выхлопных газов присутствует в жизни горожанина.

Как города пытаются справиться с транспортным кризисом

Как только карантинные режимы стали мягче, эксперты занялись разработкой масштабных планов по введению мер для предотвращения или хотя бы замедления следующих волн вируса. В фокусе оказались городские улицы.

Уже несколько десятилетий ВОЗ рекомендует городским властям по всему миру преобразовывать городские пространства таким образом, чтобы делать их удобными для велосипедного и пешеходного движения. Это снижает удобство пользования автомобилем, но позволяет увеличить физическую активность городских жителей — а это напрямую влияет на их здоровье.

АРХИТЕКТУРНО-СТРОИТЕЛЬНОЕ ПРОЕКТИРОВАНИЕ ГОРОДСКОЙ СРЕДЫ  В УСЛОВИЯХ ТРАНСФОРМАЦИИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

Но опыт городов, которые взяли вирус под контроль, показал: вместе с выходом из карантина и тревожным отношением к общественному транспорту мегаполисам грозит резкий скачок популярности автомобиля. Причины убедительны — внутри автомобиля риск кратно ниже, чем в электричке или автобуса.

Чтобы уйти от этой тенденции, началась активная работа по продвижению велосипедного транспорта. В некоторых странах работа с инфраструктурой подкреплялась финансовыми мерами — субсидирование покупки и ремонта велосипедов, а также налоговыми послаблениями для компаний, стимулирующих своих сотрудников отказываться от автомобилей. Получилось или нет — покажет время.

Этот поворот нельзя назвать повсеместным или внезапным — всего около 100 городов в мире заявили о подобных планах, и во многих из них гуманизация городской среды уже находилась в повестке. Коронавирусный кризис лишь ускорил развитие заложенного тренда. Среди городов, продемонстрировавших наибольшую готовность к действиям, оказались Милан, Париж, Лондон, Берлин и Нью-Йорк.

АРХИТЕКТУРНО-СТРОИТЕЛЬНОЕ ПРОЕКТИРОВАНИЕ ГОРОДСКОЙ СРЕДЫ  В УСЛОВИЯХ ТРАНСФОРМАЦИИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

АРХИТЕКТУРНО-СТРОИТЕЛЬНОЕ ПРОЕКТИРОВАНИЕ ГОРОДСКОЙ СРЕДЫ  В УСЛОВИЯХ ТРАНСФОРМАЦИИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

Еще до частичного снятия ограничений эксперты по авиационным перевозкам предсказывали введение в аэропортах системы тестирования на наличие вируса, при которой для посадки на самолет человеку нужно будет или предоставить актуальные результаты тестирования, или сделать дорогой экспресс-анализ на месте. Аэропорт Вены даже анонсировал введение такого пакета мер. Однако, как показала практика, эта схема скорее не работает — при открытии авиасообщения власти руководствуются большими данными по статистике заболеваемости и рекомендуют минимизировать возможность тесного контакта между пассажирами. Если у кого-то из недавних пассажиров обнаруживают вирус, поднимаются данные и начинается работа по предостережению всех имевших возможность заразиться. Подобный механизм не дает гарантию, и уже есть случаи новых трансграничных заболеваний, однако они скорее единичны.

Чего можно ждать в будущем

Осенью число заболеваний может резко увеличиться из-за перемещения людей с открытого воздуха внутрь помещений. Насколько сильным будет удар, прогнозировать трудно — возможно, тяжесть последствий в этот раз будет зависеть не только от решимости властей, но и общественного настроя. Недавние протесты против второй волны ограничительных мер в Сербии привели к массовым беспорядкам и столкновениям с полицией.

Аналитики BCG провели опрос 5 тыс. человек в крупнейших городах США, Китая и Западной Европы, чтобы узнать, как меняются транспортные привычки и личные стратегии. По данным опроса, во время карантина пользоваться общественным транспортом, такси и шерингом стало на 60% меньше жителей мегаполисов. При этом популярность личных велосипедов, самокатов и просто пешей ходьбы выросла на 20-60%. Около половины из всех опрошенных планируют оставаться в этом режиме и в ближайшее время. Зато в Китае гораздо выше процент людей, планирующих приобрести личный автомобиль — возможно, это связано с впечатлением от полного запрета на общественный транспорт во время пандемии.

АРХИТЕКТУРНО-СТРОИТЕЛЬНОЕ ПРОЕКТИРОВАНИЕ ГОРОДСКОЙ СРЕДЫ  В УСЛОВИЯХ ТРАНСФОРМАЦИИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

В перспективе ближайших лет пока возможны два сценария:

  • Тренд на индивидуализацию закрепится. Ряд производителей выведет на рынок новые предложения доступного личного транспорта, и все проекты построения устойчивой мобильности будут отброшены на пару шагов назад.
  • Более позитивный сценарий предполагает постепенное растворение страха. В качестве примера приводится террористическая атака 9/11 в США, после которой авиационные перевозки были какое-то время заморожены, а миллионы людей пообещали себе больше никогда не пользоваться самолетами. В пользу этого сценария говорит и прогноз по готовности и распространению вакцины, что сильно снизит угрозу заражения.

В целом, для поддержки и перезапуска сферы мобильности консультанты из BCG предлагают инвесторам, транспортным операторам и городским властям объединить и синхронизировать усилия. Для работы с тревогами и страхами горожан предлагается установка экранов между водителем и пассажирами, демонтаж части сидячих мест и оборудование для дезинфекции.

С коллегами соглашается международная команда консультантов из Deloitte — единый сценарий дальнейшего развития сферы мобильности определить пока сложно. Но со своей стороны они видят четыре возможных варианта с говорящими названиями, каждый из которых может реализоваться в ближайшие три-пять лет: «Временный шторм», «Хорошая компания», «Восход на Востоке» и «Одинокие волки». Сценарии строятся на основе комплекса показателей — победа над вирусом и нормализация, сохранение статуса-кво и кооперация компаний для создания нового устройства мобильности, победа восточных стран над вирусом и перехват глобальной экономической инициативы, нарастание смертности и усиление индивидуальной изоляции, соответственно.

АРХИТЕКТУРНО-СТРОИТЕЛЬНОЕ ПРОЕКТИРОВАНИЕ ГОРОДСКОЙ СРЕДЫ  В УСЛОВИЯХ ТРАНСФОРМАЦИИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

  • Первый и второй варианты с уверенностью можно считать позитивными — болезнь будет побеждена, а мобильность окончательно превратится в сервис, предоставляемый крупными частными компаниями, работающими гибко и быстро.
  • Сценарий «Восход на Востоке» строится вокруг успеха восточных стран в борьбе с вирусами, который ни США, ни Европа повторить не смогли. В нем аналитики предсказывают перемещение основных исследовательских и технологических центров в сфере мобильности в Китай, Японию и Южную Корею; внедрение в странах Запада технологий социального контроля и жесткое регулирование сферы владения и пользования автомобильным транспортом по образцу Сингапура и Гонконга.
  • В последнем сценарии рисуется картина антиутопии, в которой глобальность исчезает и заменяется государственными контролем и протекционизмом, а также переустройством общества, труда и услуг.

Подводя итоги своего доклада, аналитики Deloitte подчеркивает важность шагов, предпринимаемых во всем мире сейчас — ведь они формирую картину и обстоятельства будущего. В случае негативного развития событий потребуется готовность к переосмыслению и перестройке систем перемещения людей и товаров, и пока это с равным успехом могут оказаться и развитие, и деградация.

Среди инфраструктурных проектов, очертания которых уже начали проступать, помимо активной велосипедизации мегаполисов можно отметить общеевропейскую систему скоростных железных дорог и стратегию ускоренного перехода на возобновляемые источники энергии. Поезда являются наиболее экологичным транспортом, а возможность перемещаться со скоростью до 300 км/ч сделает пространство ЕС более доступным и взаимно интегрированным. Отдельные сегменты этой сети уже существуют или строятся, но для объединения в единую сеть, по расчетам Венского института международных экономических исследований, потребуются дополнительные средства.

АРХИТЕКТУРНО-СТРОИТЕЛЬНОЕ ПРОЕКТИРОВАНИЕ ГОРОДСКОЙ СРЕДЫ  В УСЛОВИЯХ ТРАНСФОРМАЦИИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

Как будут развиваться события, и в каких декорациях и с какими правилами люди будут перемещаться в скором будущем, сказать сложно. Однако с уверенностью можно утверждать, что ходить пешком и ездить на велосипеде будет актуально всегда, поэтому если у вас еще нет привычки к 12 тыс. шагов или 10 км в день — самое время начать ее развивать.

Алексей Расходчиков. Город, Культура, Будущее. 17 июня 2022

Феномен культуры, ее роль в появлении и развитии человеческой цивилизации, а также возможности культуры в процессе воспитания, как ценностно-смыслового развития отдельной личности интересовали многих философов и мыслителей. Сегодня этот вопрос становится особенно актуальным ввиду распространения различных субкультур и вариантов контр-культуры или антикультуры, претендующих на доминирующее положение в обществе. Сложно найти в истории человечества, похожий период, когда доминирующая культура с такой силой размывалась бы различными новыми идеями и веяниями.

Если рассматривать культуру как вторую природу человека, результат его творческой деятельности по обустройству окружающего мира, то город и есть ее ближайшее масштабное воплощение. Это искусственная среда, созданная человеком для удобства совместной жизни и деятельности. С древних времен города воплощали в себе идеи общественного устройства, служили основой самоорганизации людей и защищали хрупкую вторую природу от варваров и разрушения. Иногда, чтобы понять реальную динамику процесса полезно перенести абстрактные идеи и теоретические обобщения на реальные объекты и отношения людей. В данном случае на город – как физическое воплощение человеческой культуры. Такой перенос может показаться узким и фрагментарным, ведь городские пейзажи и сюжеты не отражают всей полноты культурной жизни, которая может протекать интимно и непублично, но это только на первый взгляд. Город воплощает многие идеи и отражает основные процессы общественной и культурной жизни в виде осязаемых артефактов.

Сила и одновременно слабость человека в его социальности, объединяя усилия люди смогли добиться невероятного прогресса в обустройстве быта, науке и технике. Однако, в одиночестве, лишенный общения и общества человек страдает, часто деградирует и даже погибает. Но сообществу нужно пространство для жизни и совместной деятельности. Города и стали таким пространствами, способным вмещать сначала сотни и тысячи, а теперь и миллионы людей на ограниченной территории. Это для кого-то вынужденное, а для кого-то желанное общежитие создает особую динамику городской жизни, многообразие деятельности и жизненных ситуаций, а от сюда и особую культуру общения и отношений. Стоит заметить, что разные города формируют также различные социо-культурные типы, поэтому мы часто замечаем насколько москвичи отличаются от петербуржцев, а жители Калининграда от обитателей сибирских городов. Можно предположить, что эти различи возникают не только в следствии межпоколенческих связей, особенностей природы и климата. Архитектура, городские ландшафты, значимые объекты и памятные места судя по всему также формируют свои особенности характера, мировоззрения и восприятия человека.

Дореволюционные

Менделеевская линия, 3. Архитектор Л. Бенуа, 1897–1904

Это комплекс зданий, занимающий целый квартал за Биржей на стрелке Васильевского острова. Его спроектировал Леонтий Николаевич Бенуа — один из выдающихся зодчих своего времени. Фасады главного корпуса имеют безупречные пропорции; в отрисовке деталей видна рука большого мастера. Одно но: ради строительства института была уничтожена большая часть Биржевого сквера, так что западная часть Васильевского острова лишилась своего самого крупного зеленого массива. Нехватка парков, на которую то и дело жалуются жители Васильевского, отчасти связана именно с этим градостроительным решением.

Комплекс доходных домов Н. Львовой

Угловой пер. , 1–11; наб. Обводного канала, 131–137. Архитектор Г. Пранг, 1870-е

В этом пункте мог быть почти любой типичный для центра Петербурга доходный дом второй половины XIX века, например, жилой комплекс Бассейного товарищества на Некрасова. Эта архитектура — продукт зрелого капитализма, призванный приносить максимум прибыли своему владельцу. Поэтому застраивали участки максимально плотно. Как результат, доходные дома того времени имели дурную славу перенаселенных, темных, санитарно и социально неблагополучных «человейников». Наслаждаясь романтикой старых петербургских улиц, заглядывая во дворы-колодцы и гуляя по лабиринтам подворотен, мы не всегда отдаем себе отчет в том, какие трудные условия жизни создавал такой формат застройки.

Советские довоенные

Улица Седова. Группа архитекторов под руководством Г. Симонова, 1927–1934

Авангард — это период экспериментов в архитектуре. Для советского человека была нужна жилая среда нового формата, и на смену темным, грязным и душным доходным домам пришли дома-пластины, стоящие посреди хорошо освещенных и богато озелененных дворов. Это большой прогресс в плане гуманизации городской среды, но попытки предельного обобществления быта не всегда приводили к хорошим результатам. Так, в Щемиловском жилмассиве не было ванных, а кухни строились маленькими — чтобы подталкивать горожан пользоваться услугами общественных бань и столовых. Кроме того, квартиры здесь специально проектировались коммунальными.

Здание ОГПУ-НКВД («Большой дом»)

Литейный просп. , 4. Архитекторы А. Оль, Н. Троцкий, А. Гегелло, 1931–1932

Русскоязычная «Википедия» начинает рассказ об этом здании словами: «вошло в историю как символ насилия и террора периода репрессий». С этим сложно не согласиться, ведь строили его специально для управления НКВД. «Большой дом» признан памятником архитектуры федерального значения, и его культурная ценность не вызывает сомнений. Однако образ этого здания в сознании ленинградцев неразрывно связан с самыми жуткими преступлениями тоталитарного режима, несправедливостью приговоров и бесчеловечностью наказаний.

Модернистские

Это грандиозный университетский кампус, который в 1960-е годы начали строить на свободных территориях под Петергофом. Комплекс спроектирован в соответствии с классическими для модернистского периода принципами: строгое функциональное зонирование и расстановка отдельных объемов посреди озелененных пространств. По задумке авторов учебно-научный комплекс должен был стать почти автономным образованием, где студенты смогли бы не только учиться и трудиться в лабораториях, но и отдыхать, развлекаться и заниматься спортом. Реальность оказалась куда менее радужной: студенты жалуются на скуку, отсутствие каких бы то ни было возможностей для досуга и развлечений и прочие прелести жизни на отшибе. Строили живой и светлый город науки и творчества, а получили унылый бетонный микрорайон: пустынные скверы, мертвые улицы и Дворец культуры и науки, давно превратившийся в место для студенческих попоек.

Гостиница «Советская» (отель «Азимут»)

Лермонтовский просп. , 43. Группа архитекторов под руководством Е. Левинсона, 1963–1973

Это единственное здание, попавшее в список по композиционно-художественным соображениям. 18-этажная пластина, доминирующая в панорамах Фонтанки и Лермонтовского проспекта, так и не смогла стать органическим элементом городского ландшафта. В 2014 году правительство Петербурга включило гостиницу в список «диссонирующих объектов», исказивших исторический облик города.

Дома серии 1ЛГ-600 («корабли»)

Знаменитые ленинградские «дома-корабли», если сравнивать их с другими сериями типовых домов этого времени, — скорее неудачный эксперимент в индустриальном строительстве. Среди главных их проблем — низкая энергоэффективность, в них попросту холодно. Тонкие наружные газобетонные стены часто трескались, и в квартирах сквозило из всех щелей. Кроме того, здесь чрезвычайно плохая звукоизоляция и низкий потенциал перепланировок из‑за маленького шага внутренних несущих панелей. Есть у этой серии и преимущества, но они связаны скорее с благоустройством микрорайонов вокруг, чем с самими домами.

Постсоветские

Басков пер. , 2. Группа архитекторов под руководством С. Меркушевой (мастерская «Евгений Герасимов и партнеры»), 2016–2018

Мастерскую Евгения Герасимова часто критикуют за чрезмерную клиентоориентированность (хорошо, что есть такие политкорректные синонимы). Дескать, на своем творческом пути архитекторы пробуют всевозможные исторические стили, но редко достигают художественного совершенства. Мне это не кажется большой проблемой: охотно верю, что архитектор может одинаково сильно любить и хай-тек, и неогрек, и использовать разные приемы. Вот только сегодня черты хорошей архитектуры уже давно не премиальность, эксклюзивность, демонстративная роскошь и закрытый двор, а, к примеру, скромность, открытость, экологическая прогрессивность и социальная ответственность.

Вторая сцена Мариинского театра

Декабристов, 34. Diamond Schmitt Architects, 2008–2013

В отличие от гостиницы «Советской», новая сцена Мариинского театра не включена властями города в список диссонирующих объектов. Тем не менее петербуржцы, кажется, почти единодушны в своем неприятии этой архитектуры. Здание старой Мариинки тоже сложно назвать шедевром, но новую часто сравнивают с ТРК на окраине.

Если отбросить споры о красоте, то Вторая сцена Мариинского театра — трагический пример провала культуры архитектурных конкурсов в Петербурге и разочаровании в них как в способе принятия решений. В 2003 году был проведен конкурс концепций, в котором победил французский архитектор Доминик Перро. Через несколько лет от этого проекта отказались, сославшись на конструктивные и инженерные трудности. Новый проект, который в итоге и был реализован, заказчики выбрали в закрытом режиме, фактически поставив город перед фактом: один из главных центров культурной жизни будет выглядеть так.

Наземный павильон станции метро «Спасская»

Сенная пл. , 2б. Архитектурная мастерская Рапопорта, 2009–2013

Проблема этого здания в том, что в идеальной ситуации его вообще не должно существовать. Ценность земли в городском центре очень высока и то, что может выглядеть как обычный вход под землю, должно выглядеть именно так. Строительство монументальных входных павильонов в метро — это практика из середины XX века, когда метрополитен был гордостью народного хозяйства и витриной инженерной и художественной мысли. В сталинский период станции оформляли как античные храмы, поэтому они нередко доминируют в ансамблях площадей и становятся центрами городской жизни. Сенная площадь — одно из ключевых и наиболее парадных общественных пространств исторического центра. Павильон станции «Сенная площадь», построенный в 1960-е годы, выглядит на ней неуместно, а огромная мрачная коробка «Спасской», выстроенная рядом в 2013 году, только повышает градус иррациональности и отнимает вдвое больше ценного городского пространства.

Главные новости к этой минуте, хроники стрит-арта и плейлисты для настроения — в нашем паблике в

ПРИМЕНЕНИЕ ДЕРЕВА В АРХИТЕКТУРЕ КАК СПОСОБ ГУМАНИЗАЦИИ ГОРОДСКОЙ СРЕДЫ

Современный высокотехнологичный город является, пожалуй, наиболее ярким примером того, как сильно среда, созданная человеком, может отличаться от естественной. Очень часто эта среда враждебна человеку, недаром в тестах факт проживания в крупном городе уменьшает возможную продолжительность жизни на пять лет. Городская среда испытывает человека «на прочность»: ускоренный ритм жизни, шумы, загрязненный воздух, яркий свет и большой масштаб окружающих зданий формируют постоянный враждебный фон, ответственный за значительную часть стрессовых ситуаций. Расхожий эпитет «каменные джунгли» до сих пор является точной характеристикой большинства крупных городов, и к промышленным мегаполисам это относится в первую очередь. В Уральском регионе при относительно суровом климате и агрессивных техногенных воздействиях проблема создания комфортной архитектурной среды стоит чрезвычайно остро. Одним из методов гуманизации искусственной среды является применение натуральных материалов, в особенности древесины, наиболее близкой человеку психологически. Суть гуманизации среды заключается в создании максимального комфорта и единении человека с природой, как на уровне квартиры, так и на уровне жилого двора, района или всего населенного пункта.

Дерево в истории городской архитектуры Урала

Дерево стало одним из первых материалов, использованных человеком в строительстве и изготовлении утвари и элементов интерьера. На протяжении веков человек жил рядом с деревом и использовал изделия из него. Неудивительно, что дерево как живое существо и предметы, изготовленные из него, обрело широкую гамму символических значений и ассоциаций.

Разумеется, в Екатеринбурге в XVIII – XIX веках никто специально не задумывался над психологическими качествами древесины, в эпоху массовой деревянной застройки символом достатка и престижа являлся каменный дом. Тем не менее, сохранилось небольшое число памятников деревянной архитектуры, преимущественно относящихся к концу XIX – началу XX века (усадьба Агафуровых, дом Филитц, дома Лебедева и др. В городе расположено довольно много полукаменных зданий, таких, как дом врача Сяно.

Особую роль древесина стала играть в постройках стиля модерн в связи с его общим тяготением к природным формам, материалам и стремлением к синтезу искусств. Однако подлинное перерождение ожидало древесину в XX веке. Особые качества живого материала обеспечили дереву почетное место в концепции органической архитектуры.

Дерево как материал XX века в органической архитектуре

Наиболее показателен пример применения дерева как материала в финской органической архитектуре. Здесь нельзя не упомянуть творчество Алвара Аалто, для которого одной из важнейших целей являлась, по сути, именно гуманизация городской среды. Финляндия, страна, климатически близкая к Уральскому региону, на момент начала работы Аалто мало отличалась от России по уровню жизни. Тем не менее, там были достигнуты выдающиеся успехи в деле создания комфортной городской среды, гармонично объединяющей архитектурные объекты и природный ландшафт. Богатый опыт, накопленный финскими архитекторами за последние полвека, позволил стране стать одним из лидеров в области ландшафтной архитектуры и в сфере гармонизации отношений человека со средой.

Работы Аалто демонстрируют виртуозное владение деревом. Архитектор применяет дерево как основной конструктивный материал (перекрытие зала городского совета в Сяюнатсало и спортивного манежа в Отаниеми), как облицовочный материал, выявляя его богатые пластические, декоративные и акустические свойства, и, наконец, как средство сближения построек с лесным ландшафтом Финляндии. Он рассматривал дерево как живой материал, наиболее комфортный по своим параметрам для человека. Поэтому особое внимание архитектор уделял поиску новых решений, выявлявших пластические качества древесины. Деревянная мебель, изготовленная из гнутой фанеры и специально обработанных прутков («деревянные макароны»), оригинальные элементы и способы отделки, крупные неразрывно связанные с архитектурой декоративные панно – все это явилось новым шагом на пути превращения дерева в материал современной архитектуры и дизайна.

Использование дерева – один из важных инструментов выявления региональных черт в архитектуре. На Урале существует мощный пласт традиций народного зодчества, который архитекторы просто обязаны использовать для введения в концепцию здания региональных черт, создающих неповторимый облик объекта. Во времена, когда глобализованный мир начинает вновь возвращаться к национальным традициям, впору и нам быть бережливыми.

Дерево в настоящем и будущем

Не следует думать, что древесина, материал с такой долгой историей, ныне отжила свой век и не может конкурировать с новыми индустриальными материалами – железобетоном, металлом и полимерами. Совершенствование технологий обработки, изобретение клеёной и гнутоклееной древесины, пропитка огнезащитными и биозащитными составами вывели древесину на новый уровень, что раскрыло перед архитекторами недоступное ранее богатство современных конструктивных и эстетических решений. В зданиях, выполненных из дерева в сочетании с другими материалами, декоративные качества материалов дополняют друг друга и создают композиционное единство.

По коэффициенту конструктивного качества дерево мало уступает стали, при наличии необходимых технологий и материальной базы его цена также не намного выше. Использование клееных конструкций сняло естественное ограничение древесины – длину ствола. Это позволило перекрывать деревянными конструкциями пролеты до 100 м – такие же, как стальными и железобетонными. Массивные деревянные конструкции достаточно огнестойки и превосходят незащищенные стальные.

Разумеется, два главных недостатка древесины – способность к гниению и горючесть – требуют специальной обработки материала антипиренами и антисептиками, после которой дерево все же должно оставаться экологически чистым, что создает дополнительные проблемы для технологов. Перспективным является нагревание хвойных строительных материалов до температур, при которых происходит спекание смол, содержащихся в древесине, что сводит к минимуму синтетические добавки. Обработка позволяет также сохранить и выявить естественную неповторимую текстуру древесины.

С другой стороны, способность к горению и гниению является отражением вовлеченности дерева в мировой круговорот веществ и свидетельствует о легкости его утилизации. Ведь древесина – единственный полноценный и широко распространенный возобновляемый строительный материал, заготовка которого, при строгом соблюдении норм вырубки и лесовосстановления, наносит меньший экологический вред, нежели, например, выплавка стали или изготовление полимерных материалов. Использование дерева превосходно вписывается в известную ныне концепцию устойчивого развития городов.

Одно из главных преимуществ дерева на Урале – в том, что это местный материал, запасы которого еще очень значительны. К сожалению, в России недоразвитость сферы качественной обработки древесины вынуждает закупать готовую продукцию за рубежом, в частности, в Финляндии, зачастую эти изделия произведены из российского же сырья. Разумеется, это сказывается и на цене, и зачастую на качестве материалов из-за повреждений и нарушения условий транспортировки.

Разумеется, каждый материал имеет собственные границы применимости и свою наиболее подходящую область архитектуры. Для дерева эту область составляет все, что близко человеку по масштабу или призвано создавать его комфорт: интерьерное решение и фасадная отделка жилых и общественных зданий, визуально воспринимаемые конструкции, индивидуальная и малоэтажная застройка, малые архитектурные формы и элементы благоустройства, в особенности на жилых территориях и пешеходных улицах и многое другое. Однако в нашей стране огромный потенциал дерева в данной области используется явно недостаточно. Его областями применения в основном остаются отделка интерьеров, индивидуальные дома «в русском стиле» либо просто непрофессиональные и временные постройки.

При всех своих положительных качествах в России, стране с огромными лесными запасами и внушительным историческим опытом деревянного зодчества, древесина используется далеко не так широко, как достойна. Многие московские архитекторы, такие как А. Асадов, жалуются, что главным препятствием является пожарная экспертиза, которая не позволяет применять дерево в фасадной облицовке и очень предвзято относится к деревянным конструкциям капитальных зданий. Однако, правильно пропитав дерево, можно получить негорючий материал, который сохранит натуральную текстуру, но при этом будет удовлетворять пожарным требованиям.

Качественная обработка необходима и для древесных материалов, использующихся в фасадной отделке зданий, испытывающей воздействие агрессивной городской среды. Не следует забывать и о применении в архитектуре дерева как живого существа, являющегося одним из главных элементов создания благоустроенной, комфортной среды.

Отечественные и зарубежные аналоги

Несмотря на указанные проблемы, в последнее время древесина довольно активно возвращается в российскую городскую среду. Клееные деревянные конструкции повышают зрительный комфорт в зданиях общественного, и в особенности спортивного назначения. Примером могут являться конькобежный центр в Крылатском, аквапарки в Москве, Санкт – Петербурге и Абзаково в Башкортостане, а также целый комплекс деревянных построек для яхтспорта на Клязминском водохранилище. Примером использования дерева для компенсации негативного воздействия техногенной среды и противопоставления ей человека можно считать два пешеходных моста над МКАД, спроектированные в мастерской А. Асадова.

В городах Среднего Урала современных деревянных зданий практически нет.

Анализ иностранных периодических изданий и других источников показывает, что в скандинавских странах, близких к Уралу по климатическим условиям, древесина гораздо активнее использовалась и используется в конструкциях общественных зданий, фасадной отделке и внешнем благоустройстве. Наиболее часто встречающимися примерами использования дерева в наружном облике зданий в западной архитектуре являются панели, жалюзи, решетки и ограждения террас и лоджий, покрытия террас и пешеходных пространств. Существуют интереснейшие и красивейшие примеры совмещения деревянных конструкций с остеклением (здание Selberd Arkitektkontor AS), что позволяет воспринимать деревянную ажурную вязь из экстерьера, не подвергая ее воздействиям внешней среды. Деревянные конструкции в этом здании крепятся к основным металлическим колоннам и образуют второй слой фасада на относе от стены здания. Также есть примеры с деревянной скатной кровлей, эффектная обрешетка которой видна снаружи через прозрачное покрытие, что применимо на Урале при должном уклоне скатов. Широко распространены клееные деревянные конструкции, в том числе даже в навесах станций железной дороги и наземных линий метрополитена. Перспективной является концепция здания с открытыми во двор деревянными конструкциями и отделкой, в то время как фасад, обращенный к транспортной магистрали, имеет более долговечную облицовку. В Норвегии есть примеры деревянных покрытий набережных, элементов благоустройства из березовых жердей и других экологических материалов. Особый интерес представляет пешеходный мост Леонардо в норвежской провинции Akershus с пластичными клееными арками пролетом 45 м.

Концепция применения дерева в Екатеринбурге

Хотелось бы кратко охарактеризовать возможную концепцию введения дерева в архитектуру Екатеринбурга на примере собственного проекта реконструкции участка городской среды в центральном планировочном районе (рис. Этот участок ограничен улицами Р. Люксембург, К. Маркса, М. Горького и набережной реки Исети. На данной территории соседствует историческая малоэтажная застройка и современная застройка повышенной этажности, существующий ландшафт отличается дробностью и низким уровнем благоустройства. На ул. Розы Люксембург есть несколько памятников деревянной архитектуры, контрастирующих с современными зданиями, расположенными с отступом от «красной линии» улицы и составляющими фон этим памятникам. Развивая эту идею при проектировании многофункционального жилого комплекса, целесообразно применять деревянную отделку в нижних этажах, отведенных для общественных учреждений и имеющих большую ширину корпуса. В таком случае обеспечивается визуальный комфорт для идущих по тротуару людей, воспринимающих вблизи подробности отделки фасадов одного-двух нижних этажей, в то время как основной объем здания немного отодвинут от красной линии вглубь квартала. Смещение жилых этажей относительно общественных образует вдоль улицы террасу, которой могут пользоваться жители квартир, соответственно, деревянные ограждения террасы и шумозащитные экраны включаются в сферу близкого контакта с человеком.

Дерево может быть широко применено на фасадах и в дворовом пространстве жилого комплекса в виде ограждений и покрытий пола на лоджиях, террасах и участках эксплуатируемой кровли, в виде отделки стен и как материал для разнообразных элементов благоустройства.

Также является глубоко оправданным использование дерева в западной части комплекса, выходящей на набережную реки. При включении этого участка в систему озеленения поймы Исети здесь важно создать наиболее комфортное сочетание общественной функциональной насыщенности и паркового ландшафта. На территории проектируется культурно-досуговый центр, в котором предлагается использовать клееные конструкции, деревянную отделку, покрытия летнего театра и различные элементы благоустройства с применением древесины.

АРХИТЕКТУРНО-СТРОИТЕЛЬНОЕ ПРОЕКТИРОВАНИЕ ГОРОДСКОЙ СРЕДЫ  В УСЛОВИЯХ ТРАНСФОРМАЦИИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

При изучении материалов о применении древесины в российской и зарубежной архитектуре бросается в глаза недостаточное внимание, уделяемое в России дереву как современному материалу. При должном развитии культуры обработки и соответственном усовершенствовании нормативов древесина во многих областях применения становится гораздо эффективнее других материалов. Дерево оптимально для создания комфортной среды как в интерьере, так и в экстерьере здания. Разнообразие архитектурных форм, создаваемых на основе современных деревянных изделий, поистине бесконечно. Особенно важным становится включение дерева как элемента гуманизации техногенной среды современных городов. Изучение мирового опыта показывает, что использование в пространстве города и полное раскрытие преимуществ дерева как материала и качественного озеленения позволяет значительно повысить уровень комфорта жителей. В Екатеринбурге, где проблема недостатка комфортной среды чрезвычайно актуальна, эта идея имеет большие перспективы, хотя ее реализация на данном этапе связана со значительными трудностями.

  • Назарова Ю. Дерево в архитектуре Финляндии / Ю. Назарова. // Стройкомплекс Среднего Урала.– 2007.– № 4. – С. 36-39.
  • Лисенко Л.М. Дерево в архитектуре / Л.М. Лисенко. – М.: Стройиздат, 1984 – 176 с.
  • Физкультурно-оздоровительные комплексы Москвы с деревянными стропильными системами покрытий // Современные материалы, оборудование, технологии XXI века.– 2008. № 6. – С. 70-72.

Орешко Александр Николаевич,
магистрант УралГАХА
Научный руководитель:
кандидат архитектуры,
профессор. Симиненко В.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.